— Я вам… тебе, в смысле, тебе соврала.

Интересное начало. И неожиданное.

— Я… эта звёздочка… я нашла её под столом в приёмной.

И понемногу, поначалу путанно, но потом всё смелее она рассказала ему и о погроме в приёмной, и об испорченных бумагах, и о том, как солгала, чтобы лишний раз не подставлять подругу.

Его маленький рыцарь в сияющих доспехах.

И с каждым словом, с каждым открывавшимся кусочком этой безумной мозаики с его плеч камень за камнем сваливалась целая глыба.

Катя, Катя… ненасытная ты дрянь.

А ведь он ещё переживал, тяготился чувством долга, не хотел в Жениных глазах выглядеть недостойно, ведь надо же было сначала разойтись по-людски. А, может, ему потому было так наплевать, что он уже тогда нутром чуял: оно того совсем не стоило?..

— Видимо, это многое объясняет?.. — рискнула предположить Женя, наверняка заметив отразившееся на его лице неимоверное облегчение.

— Многое? — усмехнулся Андрей, с удовольствием выныривая из своих мыслей. — Это объясняет буквально всё.

— И… и получается, это не с тобой Катя была в кабинете?

— Я не путаю свой кабинет со спальней.

Хотя сейчас он уже не был настолько уверен в своих словах. Продолжи они вот так вместе работать, и не исключено, что однажды он её из своего кабинета без откупа не выпустит.

— Да. Понятно. Ясно, — она потупилась, крепче прижала к себе блокнот, и только тут до неё окончательно дошло. — О-о-о, так это значит…

— Ага, — почти весело подтвердил Андрей. — Ну как, тебя до сих пор мучают угрызения совести за всё, что случилось в коттедже?

Женя моргнула, прикусила нижнюю губу, но решила на его вопрос не отвечать, взамен предложив свой:

— Получается, она всё это нагородила просто из вредности?..

Андрей мрачно усмехнулся и пожал плечами:

— Месть отвергнутой женщины, не иначе.

Его взгляд вернулся к звёздочке, и в голове оформилась мысль. Подхватив со стола телефон, залез в инсту. Катерина без своих соцсетей жить не могла.

Так и есть. Полчаса назад запостила свежее фото из салона Veronika Herba. В центре, совсем недалеко — минут десять на авто от силы.

Отлично.

Андрей сгрёб обрывок цепочки со стола, сунул его в карман, взглянул на часы, потом на Женю. Нужно покончить с этим, пока она ещё что-нибудь не выкинула.

— Жди меня здесь. Вернусь в течение получаса.

Она смотрела на него круглыми глазами:

— А… ты куда?

— Закрою один актуальный вопрос.

И сделает это с преогромным удовольствием.

Катерина расслабленно полулежала в комфортабельном, обтянутом светлой кожей кресле, наверняка отдыхая после какой-то хитромудрой косметической процедуры.

Андрей, предусмотрительно прихватив с собой младшего помощника Илью, оставил парня у стойки администратора набираться необходимого опыта — улаживать вопрос его внезапного визита в элитный салон. Терять по сути своё рабочее время на объяснения с персоналом ему сегодня не хотелось. Слишком много неотложных дел предстояло решить.

Катерина на шум у ресепшена не отреагировала. Но это легко поправимо.

Андрей вошёл в кабинет, прикрыл за собой отделанную под старину дверь, заранее пообещав себе и тут не тратить времени больше положенного — каждая минута Волкова стоила очень дорого, а Катерина давно покинула список людей, на которых он согласился бы бесплатно разбазаривать такую драгоценность.

Он навис над ней, упёршись ладонью в широкую спинку косметического кресла, стащил с её лица чем-то пропитанную полупрозрачную салфетку.

— Ну привет, — поздоровался вежливо, почти ласково.

Катерина невольно охнула. Наверняка предполагала, что вернулась обслуживавшая её девчонка-косметолог. Отразившийся на красивом лице испуг удовлетворил его точившую когти где-то глубоко внутри зверюгу.

— Андрей?.. Что ты тут…

— Очевидно, мы во время нашего последнего разговора друг друга недопоняли, — прервал он её очевидный вопрос. — Я, видимо, начал терять хватку, и теперь мою готовность к компромиссам принимают за мягкотелость.

Катерина рассматривала его лицо, словно пыталась сообразить, не блефует ли он, но она, конечно, всё поняла. Ещё бы не понять — её ложь была шита белыми нитками.

— И ты приехал исправиться?

Стоило отдать ей должное, Кате пока удавалось сохранять лицо, и голос её не дрожал, хотя он-то видел затаившийся в глазах испуг.

— Я приехал окончательно закрыть наш с тобой вопрос. И, видит бог, я пытался сделать это максимально джентельменским образом. Видишь ли, не хочу расстраивать свою женщину.