Её глаза так и полыхнули огнём. Больно, правда? Терпи. Заслужила.

— А она что же, не сильно высоко тебя ценит, раз тебе приходится выслуживаться?

— Видимо, у меня впереди ещё много работы над собой, — усмехнулся он. — Но чего не сделаешь ради любимого человека, верно?

И вот они, в уголках ненакрашенных глаз заблестели первые злые слёзы. Но он ещё не закончил.

— Так ты, сообразив, что со мной ничего больше не выгорит, переключилась на Женю? Заставила её поверить в то, что мы до сих пор вместе? Побрякушками хвасталась.

Катерина спрятала от него взгляд и с внешним равнодушием пожала плечами:

— Это потому что она слабое звено. Разве не ясно? Ты бы её видел… её собственные чувства к тебе пугали. Я уж молчу о твоих чувствах к ней.

Андрей не сдержался и хмыкнул, покачал головой:

— Ну и дрянь же ты, Сармина. Только понять не могу, откуда такая мелочность? На что ты вообще рассчитывала?

Катерина уставилась взглядом куда-то в сторону:

— Да ни на что. Хотела посмотреть на лицо твоей ледышки. Сделала себе приятное напоследок, — она перевела взгляд на него, в её глазах блестели непролитые слёзы. — Я знала, что ты уйдёшь, Андрюш. Не хотела, чтобы уходил без жертв.

Андрей смотрел на неё и не понимал, как эта женщина когда-то вообще казалась ему привлекательной. Сейчас он не испытывал к ней ровным счётом ничего, даже злости.

Но это не значило, что он не доведёт их разговор до конца.

— Кстати о жертвах, — он выудил из кармана обрывок цепочки и бросил ей на колени. — Возвращаю тебе твою пропажу. Правда, не всю. Но, думаю, ты не сильно по ней скорбишь. Уверен, оно того стоило.

Катерина перевела взгляд на цепочку и заметно вздрогнула, но даже не попыталась до неё дотронуться, будто опасалась, что та её ужалит.

— Так с кем ты в итоге развлеклась? Исполнила свою угрозу? Отправилась кутить с Фроловым?

Она молчала. Пауза затягивалась.

— Что, даже так? — Андрей рассмеялся.

Боже, до чего же ему было всё равно. Но и жаль, конечно. Жаль, что всего этого он не выяснил раньше. Ох, Женя, ты и твоё рыцарство…

— Знаешь, я тебе за это даже благодарен, — он наконец-то выпрямился и провёл рукой по волосам. Как легко задышалось-то. — Если бы не ты и твои похождения, бумаги остались бы в порядке. И Женя никогда бы ко мне не приехала. И чёрт знает сколько ещё времени мне, идиоту, понадобилось бы, чтобы всё сделать по уму. Пусть тебя греет тот факт, что ты стала невольным спонсором моего счастья.

Он повернулся и пошагал к выходу, но на пороге притормозил, бросил на неё последний взгляд:

— Катя, я знаю, что у тебя есть связи и фантазия. Просто напомню, что у меня связи серьёзнее и фантазии тоже не занимать. Теперь, какая бы неприятность с Женей ни приключилась, я обвиняю в ней тебя и действовать буду соответствующе. Хотел предупредить тебя сразу, чтобы впредь между нами никаких недопониманий не возникало. В идеале лучше бы нам вообще больше не пересекаться.

Он не стал дожидаться её реакции и через минуту покинул салон в сопровождении пунцового Ильи, видимо, в подарок за обходительность уносившего с собой изящный пакетик с какими-то косметическими пробниками. Смышлёный малый, далеко пойдёт.

Андрей захлопнул дверцу авто и откинулся на спинку сиденья. Все мелкие неприятности решены, он возвращался в Volkoff Centre. Больше ничто не занимало его мысли, кроме главной задачи. И речь шла вовсе не о встрече по многострадальному контракту.

После того, как Волков вылетел из кабинета с таким видом, будто замышлял убийство, мне оставалось только пялиться в пустоту — мыслям требовалось время, чтобы хоть немного упорядочиться.

Я расхаживала по его кабинету, краем уха слушая доносившиеся из-за приоткрытой двери объяснения Оли, видимо, пытавшейся успокоить посетителей, возмущённых тем, что Волков сбежал куда-то прямо у них из-под носа.

Катерина врала. Это значит, они расстались. Это значит, я всё понимала неверно. Это значит, он совершенно свободен. Это значит, мы с Волковым… мы с ним… мы вроде как…

Я не выдержала, прижала ледяные ладони к горящим щекам, закрыла глаза и медленно помотала головой туда-сюда.

Давай-ка не спешить с выводами. После всего захочет ли он вообще со мной связываться? Я ведь, получается, его слова ни в грош не ставила. С такой лёгкостью поверила, что он свои привязанности меняет по десять раз на дню… И даже у него ничего спросить не потрудилась. Потому что трусиха. И глупая. И легковерная. И ничему меня жизнь, получается, не учит!

Я остановилась у громадного панорамного окна, откуда центральная часть города была видна как на ладони, судорожно выдохнула, огляделась.