— Не совсем. Мы воссоздали природу Марса такой, какой она была миллиарды лет назад, еще до людей. И насекомые, бактерии и вирусы здесь доисторические. У тебя нет иммунитета против них.

— Ведь ты же можешь вылечить меня от чего угодно! — противилась я. — Что тебе стоит? Хочу потрогать траву, понюхать цветы, посадить на руку бабочку, или кто тут живет…

— Или выходишь в оболочке, или никак! — отрезал он.

Прыгун дрогнул, медленно оторвался от земли и поднялся на несколько сантиметров вверх. Да чтоб тебя!

— Ладно! — воскликнула я, опасаясь, что мы сейчас действительно можем улететь отсюда. — Ладно… Буду ходить в этом пузыре! Не почувствую ни дуновение ветра, ни запаха цветов…

— Я все время так живу, — тихо произнес Луэс, опуская кораблик вниз и открывая выход. — И ничего плохого со мной до сих пор не случилось.

Ворча себе под нос, как закипающий чайник, я ступила на мягкую зеленую траву. Солнце зависло в зените, но его диск был меньше, и оно светило не так ярко, как на Земле.

Я подошла к озеру, сверкающему золотыми искрами, опустилась на колени, провела ладонью по воде. Почувствовала только, что она немного прохладнее, чем воздух. Казалось, на руках толстые резиновые перчатки. Черт… Разве можно так жить?

Водная гладь неожиданно пришла в движение, словно под поверхностью озера зашевелилось что-то чужое и плотоядное.

— Купаться здесь не стоит, — произнес Луэс. — Это вода кишит организмами.

— Вижу, она как будто живая. Голодная…

— И не только она.

Я уставилась на него непонимающим взглядом. И тут обратила внимание, что растения под ногами тоже двигались, ощупывали листиками защитное поле, словно пытаясь проникнуть внутрь.

— Плотоядная трава? — изумилась я.

Луэс кивнул. — Все еще охота потрогать ее?

— Не очень, — призналась я.

— Здесь есть еще бабочки, — издевался он, — и кое кто покрупнее. Если хочешь, мы можем их подождать, они уже спешат.

В зеленых высоких зарослях и впрямь кто-то шевелился и сопел.

— Пожалуй, я уже увидела все, что хотела, — прошипела я, осторожно отступая к Прыгуну.

— Уже уходишь? — вежливо осведомился Луэс. — А как же прогуляться без скафандра? Могу его убрать.

— Только попробуй! — воскликнула я, в три прыжка добегая до Прыгуна и заскакивая внутрь кабины.

Луэс усмехнулся, входя вслед за мной.

— Давай, я просто покажу тебе эту планету, — произнес он. — Но не стоит по ней ходить, поверь.

— Ладно, — облегченно вздохнула я, садясь в кресло и наблюдая, как закрывается проем в стене, отрезая путь зеленым стеблям, которые, извиваясь как змеи, пытались вползти внутрь.

— Почему здесь так странно? — поинтересовалась я, когда мы взлетели выше и медленно поплыли над поверхностью.

— Здесь когда-то была именно такая жизнь. Мы просто возродили ее, не захотев ничего менять. Пусть все идет своим чередом. Эволюция сама разберется, кто выживет, а кто исчезнет.

— Хорошо, что люди ничего не узнали. Со стороны Марс выглядит весьма безобидно. А ведь они могли бы прилететь сюда.

— И все погибли бы.

Я промолчала, рассматривая незнакомый мир через прозрачную стену. Планета выглядела просто умопомрачительно. Ярко голубое небо, изумрудная зелень, голубая вода.

Но портили все впечатление деревья, тянущие к Прыгуну свои ветки и насекомые, которые пытались проникнуть внутрь кабины.

Я рассматривала огромные розовые цветы, божественно красивые, искрящиеся на солнце как крылья ангела. И плюющие в нашу сторону кислотой, пытаясь поймать добычу.

— Лу, как выглядит звездное небо отсюда?

— Сейчас увидишь.

Прыгун поднялся выше и стремительно полетел за горизонт, туда, где распростерла свои крылья ночь. Любопытные насекомые бесновались возле прозрачных стен. Возможно это были ночные мотыльки, рассмотреть не получилось.

Мы неподвижно зависли над землей и погасили освещение внутри кабины. Небо было безоблачным. Созвездия с незнакомого ракурса казались далекими и чужими. Я сидела, запрокинув голову вверх, и рассматривала мигающие огоньки в небе, стараясь увидеть привычные очертания.

— Красиво, — тихо произнесла я. — И немного странно.

В кабине Прыгуна наступила тишина, не нарушаемая ничем, кроме моего тихого дыхания. Удивительная у меня все-таки жизнь. Кому расскажи, и ведь не поверят же! Хотя, кому тут расскажешь…