Держался я из последних сил, постоянно проигрывал себе с выдержкой, но пока оставался в жестких рамках приличий, которые сам себе установил.

Предложение о фиктивном браке конкретно выбило меня из равновесия, но лишний раз показало, что Есения видит во мне лишь игрушку, развлечение, способ достижения своих меркантильных целей, не больше. А вот во мне она затрагивала слишком глубокие струны. Все ее провокации отзывались очень болезненно внутри, поэтому я с еще большим рвением старался отвлекаться от девчонки.

Алла и правда сделала интересное предложение. Горячая телочка, можно было бы зависнуть с ней, если бы меня опять не раздраконила Есения.

Я сорвался. В тот день она была особенно дерзка, хороша, неординарна. Эта ее клетчатая юбочка просто слепила глаза. Очередная дурацкая прическа и кеды. Черт, никогда не увлекался малолетками, но факт в том, что Есения в этом наряде подростка заводила намного мощнее, чем Алла в обтягивающем сексуальном костюме.

В этот раз провокация девчонки в квартире достигла цели, я потерял контроль, за что был очень зол на себя, на нее, на обстоятельства. Поэтому и наговорил гадостей, как только смог хоть немного вынырнуть из марева ее дурмана. А дурман был плотный. Девочка так реагировала на мои ласки, была настолько горяча и отзывчива, что остановиться было практически нереально. Но я в последний момент вспомнил все наши с ней перепалки, и меня захлестнула злость. Она-то и вынесла мой разум на поверхность, а потом из меня полилась желчь, которая копилась все эти дни.

И все бы ничего, но Есения выкинула очередной финт. Смылась куда-то прямо из-под носа. Опять! Я снова не имею понятия, где ее искать. И ведь понимаю, что это просто очередная провокация, чтобы вывести всех из себя. Еще одна выходка маленькой капризной девочки, но почему-то в душе такой раздрай, что хочется взвыть.

А что если… и куча самых нехороших вариантов. Клубы, алкоголь, наркотики? Не дай бог. А если что-то еще похуже? Где ее искать?

До вечера я мотался по местам, где она могла бы появиться. Безрезультатно.

Пришлось поставить в известность Истомина. Он был зол, орал на меня за хреновое исполнение служебных обязанностей, потом поостыл, когда я напомнил, что не в няньки нанимался. Но легче от этого никому не стало. Искать Есению бросились и другие люди, которых напряг ее отец. Но результат нулевой. Глубокая ночь за окном, дождь, холод собачий, а ее нет. Злачные заведения в округе уже все объезжены, друзья, с которыми она отдыхала в прошлый раз, опрошены. Куда делась? Как в воду канула. И почему-то у меня такое чувство, что это не просто загул. Было в ее глазах что-то такое, когда я покидал квартиру, от чего холодная дрожь бежит по спине.

Я перегнул, зацепил за что-то слишком ранимое? Не всегда ведь она стерва. Я все еще помню ту несчастную девочку, которая убивалась на могиле матери. Но в последние дни мне казалось, что девочка та пропала безвозвратно. Ошибся? Не почувствовал? Или показалось?

Если сначала меня основательно бомбила злость, то с наступлением темноты, начал обуревать страх. Сейчас я уже был совершенно согласен на вариант с пьяным загулом, лишь бы все с ней было хорошо.

Истомин не спал тоже, сидел в кабинете, поглощал коньяк, обзванивал всех, кто мог хоть чем-то помочь, утром уже решил подключать к поискам ментов, а сейчас безбожно накачивался алкоголем, в итоге так и вырубился в кресле.

Я же снова отправился колесить по городу, в дом Истомина вернулся ближе к утру, совершенно без сил. Идя в домик для прислуги, где находилась комната охраны, на траве заметил яркую вещицу. Заколка. Необычная. С фиолетовым черепом. Такая у Есении сегодня была, я точно помню. А ведь дома она сегодня не была. Я ее от тетки забирал. Значит? Она вернулась? История повторяется? Пока все сбились с ног в ее поисках, она мирно дрыхнет в своей комнате?

Иду в дом. Поднимаюсь на второй этаж. Какая из комнат принадлежит Есении, я не знаю, поэтому захожу во все подряд, но ни в одной девчонки нет. И что?

Возвращаюсь к посту охраны, мы вместе с дежурным просматриваем записи с камер видеонаблюдения и находим момент около полуночи, когда Есения мелькает на записи.

— Как ты пропустил это, будешь объяснять Истомину сам, — говорю охраннику. — Я пойду искать на территории, а ты смотри внимательно, не покидала ли она участок после!

Прочесываю каждый кусочек немаленького участка, возвращаюсь в дом. Еще раз обследую первый этаж, второй. Остался чердак.

Точно! Чердак. Идиот. Надо было оттуда и начинать, ведь там вещи ее матери.

Захожу в полутемное помещение с низкими скошенными потолками. Выдыхаю! Маленькая, противная засранка. Спит прямо на полу. Американские горки в действии. Правда катает на них Есения, а не я ее. Пружина внутри отпускает, а потом натягивается опять, когда подхожу ближе и вижу нездоровый румянец на ее щеках. Кладу руку на лоб — он огненный. Черт! Догулялась по дождю.

— Яся, — зову ее, трясу за плечо. — Ясенька, посмотри на меня.

Глухой стон и больше никакой реакции.