Ночь была беспокойная. Мысли… Мысли … Мысли…

А скорее мечты.

Потому что я понимал, шансов у нас с Ясей мало. Сердце рвалось к ней, но я только на расстоянии впитывал образ в далеком окне, ранясь о ее печальные глаза. А когда она все же закрыла шторы, отгородилась от меня, на душе стало еще более пусто…

Майор Звягинцев позвонил рано утром, сообщил, что готов устроить встречу с братом. Через час я уже был у него.

Сашка сидел в кабинете майора. Вид у брата был наглый, уверенный, он сыпал угрозами, называл громкие фамилии людей, которые смогут его легко вытащить из-за решетки. Самого Звягинцева не было на месте. Допрос вел помощник майора, он на все эти подачи оставался совершенно спокойным, а потом просто вышел из кабинета, дав время остаться нам наедине.

— Ну что, Леха, — обратился Сашка ко мне со злым прищуром. — За сколько продал брата?

— Ну что ты, Сань! Это ж ты у нас только нули ценишь, а мне Родина дороже!

— И что тебе дала твоя “Родина”? Геморрой и бесплатную путевку в занюханный санаторий?

— Это все идет бонусом, — ухмыляюсь, хотя мне дается больших трудов сидеть спокойно. — Бонусом к чистой совести. А тебе как спиться по ночам, нормально? Зная, что ты на Мальдивы летаешь за счет больных детей и их отчаявшихся матерей?

— Нормально мне спится! Не так уж много я увидел от тех денег. И вообще, ничего вы не докажите!

— А, так тебе еще и мало! Истоминского наследства не хватило? Ну и запросы у тебя!

— Да какое там наследство! — фыркает он. — У фирмы Истомина долгов было выше крыши!

— Поэтому ты решил на наследство деда позариться?

— У меня не было другого выбора, — разводит руками.

— У такого как ты — да, не было! Но ты не переживай! За решеткой много денег не нужно! Все за счет так любимого тобой государства!

— Ничего они не докажут! — скалится, но в глазах вижу страх, спрятанный за бравадой.

— Докажут! Агата уже раскололась, поет, как птичка! Сейчас твоя жена дает показания.

— Есения? Это из-за нее ты так взъелся, да? Она на тебя запала тогда! Легко все получилось, я даже не ожидал!

— А ты воспользовался, — кривлюсь от его слов.

— Ты же сам разрешил!

— Я не думал, что ты серьезно все это сделаешь!

— Зря! С чего бы мне отказываться от такого лакомого куска. Девка она видная! Да еще и богатая! В постели — огонь! — пытается вывести меня из себя. Но я держусь.

— Врешь! Вы с ней семьей не жили.

— Не жили, но это не мешало нам встречаться иногда для поддержания здоровья, — кулак мой уже сжимается, но не успеваю я пустить его в ход. Дверь открывается, на пороге замирает Яся…

Не ожидал ее появления. Знал, что сегодня Есению должны вызвать в участок, собирался поговорить, но не так. Я оказываюсь совершенно не готов к этой встрече. Меня раздирают изнутри очень противоречивые чувства. Она же явно ошеломлена больше меня. Замирает, рассматривает нас с минуту, а потом у нее начинается истерика, которая выходит наружу нервным смехом.

— То есть все это время вас было двое? — выдавливает она.

— Почти, — все, что удается ответить. Гнев внутри нарастает. Не так я хотел, чтобы она узнала, не такие выводы сделала! Вижу, как в ее голове выстраивается цепочка фактов, которая приводит к частично верным выводам. Смех прекращается, вылетает главный вопрос:

— Осталось только понять, за кого из вас я вышла замуж, и кто отец моего ребёнка? — взгляд ее замирает на мне, эти секунды оказываются невероятно больными и тягучими. Она понимает, пусть не все, но главное улавливает. Бледнеет, в какой-то момент мне кажется, что она потеряет сознание, но Яся справляется с собой, открывает дверь и пускается бежать.

Узнаю мою девочку. Она и раньше так делала в критические моменты. Убегала, пряталась, привыкла одна в своих переживаниях вариться. Но не хочу, чтобы так было сейчас. Бегу следом.

— Яся, стой! — но она прибавляет шаг, выскакивает на улицу, несется по дорожке прилегающего сквера.

Я могу ее догнать, но понимаю, ничего хорошего из этого не выйдет. Ей надо переварить эту новость, уложить. Чтобы недостающие пробелы загорелись вопросами, и тогда я готов буду ответить на них. Поэтому решаю дать ей время наедине с собой. Торможу. Разворачиваюсь. Иду назад. Перед крыльцом здания оборачиваюсь еще раз. Застываю. Потому что ловлю ее взгляд.

Она обернулась. Смотрит на меня.