Замазываю шею и вижу, что получается паршиво, я словно заболела желтухой, кожа в неровных пятнах.

Но лучше так, чем всей параллели выпускников показывать, чем я ночью занималась.

Выхожу из комнаты и проверяю телефон, и вздыхаю, не просох и не включается, если сломался - это ужасно, я теперь без связи, как без воздуха.

На первом этаже оживление, дождь кончился, и все собираются обратно в беседку.

– Где Влад?
– кричит та длинноногая девица, которая вешалась на него на набережной.
– Кто-нибудь видел Влада? Куда он пропал?

Спускаюсь и хмурюсь, кошусь на зажатый в руке телефон.

– Зачем вам на улицу, там сейчас мокро, ливень всю беседку залил, - сварливо отговаривает мама, идет за Антоном.
– Сидите в доме, никто вам не мешает, мы все наверх поднялись, - она прикладывает сотовый к уху и сводит брови.
– Аня, Кирилла не видела? Найти его не могу.

Качаю головой.

В мыслях зреют подозрения, они мне все меньше и меньше нравятся.

Вслед за остальными шмыгаю на улицу. Воздух чистый, после дождя свежий, ночь, а блестит все, и везде мокро. 

Шумная компания таскает тарелки в беседку, гремит шампанское, я отхожу к качелькам, на которых вечером сидел Марк.

Плюхаюсь, сидушка вся в каплях, но на улице тепло, и я уже искупалась под дождем, в мокрой одежде ходить мне не привыкать.

Качаюсь и мучаю телефон, мне срочно надо, чтобы он заработал, может, Виконт уже звонил и писал, оглядываюсь на лес и гоню глупое желание еще раз там прогуляться, врядли мы опять встретимся, его там нет.

С завистью смотрю в беседку, там крики и смех, негромко играет музыка, а я тут одна. Но мне не о чем с ними разговаривать, у девушек в голове только соцсети, красивые фотки, бюджетная косметика, диеты и шмотки, а парни...

Тоже еще маленькие.

Рассвет наступает рано, небо озаряется розовым, чистое, ни облачка, и вокруг тихо, даже выпускники не кричат больше, затаились, негромко переговариваются, делятся секретиками.

Вскакиваю с качелей.

Сижу, как дура, жду неизвестно чего, он бы уже подошел, будь он здесь, рядом, захотел со мной поговорить.

Или он специально тогда, в лесу, потерял меня, чтобы сбежать, решил, что не надо ему этого? Что я нерешительная, со мной слишком много возни, меня надо уговаривать, а ему нетерпелось по-быстренькому?

Трясу волосами и шагаю к дому, думать так о нем неприятно, но ведь его нет.

Повоарчиваю голову на шум двигателя, замечаю белый кабриолет Марка, как он тихо крадется мимо линейки домов к нашему, и останавливаюсь.

Прикладываю ладонь к груди, пытаюсь унять сердце, оно так колотится, мешает дышать.

Марк паркуется в ряду других машин, выходит на улицу, он в белой футболке и светлых брюках, сухой, чистый, как всегда аккуратный.

– Где ты был?
– спрашиваю, когда он подходит ближе.

– Бегал, - повторяет он фразу из старой рекламы и устало смеется.
– По работе надо было в город отъехать, - он смотрит по сторонам.
– У вас дождь прошел? У нас только погремело слегка.

Недоверчиво качаю головой. 

Не мог он быть в городе, он был со мной в лесу.

– Зачем ты врешь?
– преграждаю ему дорогу, не даю шагнуть на ступеньку.

– В плане?
– он в удивлении изгибает бровь.
– Не было дождя, я бы сказал.

– Я не про дождь. Ты не уезжал никуда. Ты врешь, Марк.

Он молчит. Смотрит на меня долгим, немигающим взглядом, а я чувствую разочарование, мужчина не должен открещиваться после того, как сам меня втянул в эти переписки, игры, объятия в лесу.

А еще год назад, отель, и...

– Анюта, - Марк подходит ближе, берет меня за плечи.
– Я с утра до вечера работаю, у меня один выходной в неделю, меня вызвали в город, и я бы проще заночевал дома у себя, а не вовзращался на базу. Но я поперся сюда, к тебе. Зачем? Претензии выслушивать.

Он сдвигает меня в сторону и взбегает на крыльцо.

– Куда ты?
– иду за ним.

– Спать, Аня, - бросает он, не оборачиваясь.

Хлопает дверь.

Топчусь на крыльце, растерянно оглядываюсь по сторонам.

И вздрагиваю, когда пиликает сообщением оживший телефон.

"Как настроение, маленькая?"

Читаю сообщение, привычными буквами чернеет его имя - Виконт, это словно разные реальности, ведь в лесу под дождем он был со мной, а еще он клялся, что будем вместе, а потом потерялся, и у меня снова есть одни лишь буквы.