Шрифт:
Догадливый бармен ставит передо мной третью порцию.
– Виски, - оповещает. Возле стакана появляется блюдечко с какими-то копчёными палочками. Он подмигивает.
– Немцы закусывают виски мясными колбасками.
Смеюсь.
Вот это да, как он так все понимает, смотрю на Кристину и такое бескрайнее море уверенности в моей крови плещется, чувство, что горы способна свернуть.
– А что за парень?
– заинтересованно прикидываю рядом с собой молодого человека, и злость моя отступает, рассеивается.
Мысли о Марке выстраиваются в новую картинку. Какой он молодец, Германия это здорово.
И Кирилл отличный мужчина, такой чистоплотный, кому понравится, когда по дому в уличной обуви ходят?
Мне бы не понравилось.
Слушаю Кристину, ее претензацию про хорошего парня, и мне нетерпится, беззаботной компанией пойти в клуб, где я запросто хоть всю ночь до утра могу нижним брейк-дансом крутиться на исцарапанном танцевальном полу ночного клуба.
На голове стоять могу.
Кристина по телефону договаривается о встрече, и мы собираемся.
– Так, а напоследок, - кошусь на треугольные бокалы Кристины.
– Тоже мартини.
– Градус понижать не советую, - спорит со мной бармен. Ставит последний шот.
– "Егермайстер", традиционный немецкий, - рядом он пристраивает блюдце с апельсиновыми дольками.
– Ох, - вздыхает Кристина, пока я расправляюсь с немецкими традициями.
– Ты только при парнях о других не говори, про Марка, Кирилла, а то обидятся.
– Еще нехватало, - громко хмыкаю, много чести.
Выходим из бара, держусь за Кристину, босиком по асфальту, надо где-то достать обувь.
Кристина достает сигареты. Опирается на мою машину, закуривает.
– Клуб ты говорила в двух шагах?
– смотрю по сторонам, выискиваю обувной магазин. Вечер, скоро стемнеет, но вокруг оживленно, не так жарко, как днём, запрокидываю голову к небу, так хорошо на свободе, без правил, без рамок, просто с друзьями встречаться, гулять, танцевать, я сегодня возьму от жизни все сполна.
Но тут вдруг кто-то обрывает высокий полет моей мысли, хватает меня за плечи и с силой встряхивает.
Глава 3
ОН
В самой сладкой женщине есть ещё горькое.
Это правда. Ведь когда я не рассчитав силу наклоняюсь и встряхиваю ее за плечи, она резко подаётся вперёд и губами впечатывается в мои.
А я уже открыл рот, чтобы спросить эту идиотку о чем она думает, голая почти, босая, хмельна, но вместо вопроса языком по ее губам скольжу, горечь спиртного слизываю.
Она отшатывается, и я тоже.
Ее взгляд плывет по моему лицу, и мой в расфокусе, но с неловкостью я справляюсь первым.
– Аня, - вытираю рот.
– На досуге выдели время и посмотри в зеркало.
– В плане?
– она заторможенно повторяет мое движение, трогает губы.
– В плане ты на ведьму похожа, - даю больше информации, но смягчаю, на языке совсем другое слово вертится, без цензуры.
– А ты что, следишь за мной? - она ведёт руками по растрепанным волосам в попытках пригладить.
– Тебя не спрашивали, на кого я похожа. Я же тебе не говорю, что ты...что-то я...- туго соображает, оглядывается по сторонам с таким видом, словно с парашютом прыгнула и в другом городе приземлилась, местности не узнает.
И ведь я видел, как она порцию за порцией ассортимент бара изучала. Сидел там, за столиком у стены. На нее смотрел.
Надо было забить и уйти. Так и хотел. Пока не услышал о грандиозных планах про парней и ночной клуб.
– Ладно, - делаю шаг навстречу, сжимаю ее локоть.
– Поехали.
Разворачиваюсь. Натыкаюсь на ее подругу.
Она затягивается сигаретой, ловит мой взгляд и давится дымом.
– Моя машина там, - глазами показываю через дорогу. Сухо поясняю.
– Отвезу вас домой.
– Мы домой не поедем, - Аня вырывается. Хлопает ладонью по черной глянцевой крыше.
– И я сама на машине.
– Поведешь тоже сама?
– Нет, поведут парни.
– Какие еще парни, Аня, - подхожу вплотную, из ее пальцев вырываю ключи.
– Ты босиком и непонятно во что одета. Не знаешь, что в клубах происходит с такими, как ты, а я знаю. Слушай, что я тебе говорю. И иди в мою машину.
Она морщит лоб.
Ещё и думает.
Вредная, просто бесит, у меня зубы скрипят, когда смотрю на нее.