Сидела в темноте, уговаривая себя подняться и не могла, эта ночь напомнила ту далекую, два месяца назад, когда я вышла от соседа с банкой соли под волнительное напутствие:

через два часа жду с пирогом.

А теперь Кирилл в больнице, в реанимации, без сознания. Я сижу тут, на полу в его доме и...

На втором этаже зазвонил телефон. В тишине этот звук оглушающе громкий, заставил меня подскочить на месте.

Торопливо поднялась и добралась до лестницы, так же в темноте взобралась на второй этаж и дошла до спальни.

Сотовый смолк и зазвонил снова - экран светится на тумбочке, там же, где я его оставила сегодня днем.

Еще даже сутки не прошли, а будто вечность.

Посмотрела на знакомый номер на экране, и сразу потеплело в груди.

– Да?

– Ты поела?
– прозвучал его негромкий голос в динамике, и у меня заурчал живот.

– Собираюсь.

– Голова болит?

– Нет, - соврала и щёлкнула выключателем. Двинулась обратно, попутно всюду включая свет.

– Еда у тебя там есть?
– новый вопрос, и мне захотелось наплевать на все и к нему броситься, я после смерти бабушки привыкла заботиться о себе сама, давно никто не спрашивал такое.

Голодна ли я - это волнует мужчину с лучшим в мире именем Савва.

Он сейчас в соседнем доме, нас разделяет только проклятый забор.

– Еды полно, - открыла шкафчики в кухне и посмотрела на коробки с крупой.
– Я сварю кашу.

– А потом ляг поспи. Я пока в клинику съезжу, к твоему отцу.

Я так благодарна ему.

Что не нахожу слов.

Уже почти утро, небо на востоке окрасилось в розовый. Немножко потерпеть - и мы снова увидимся.

Положила телефон на стол, на плиту поставила кастрюльку с водой. Я на взводе, к горлу тошнота подкатывает, но знаю, что поесть надо, ведь теперь я не одна.

Когда вода закипела и я стояла над кастрюлькой с пакетиком гречки - позвонили в дверь. Звонок получился пронзительным и долгим, каким-то тревожным, и я пугливо дернулась, едва не опрокинув кастрюлю.

Савва?

Звонок повторился, и я побежала в холл.

– Милая моя, ну как ты тут одна?
– с порога запричитала Света и за плечи притянула меня к себе. В одной ее руке бутылка вина, от Светы удушающе несет крепкими духами, в горле ком заворочался, и я резко отстранилась.

– Не представляю, в каком ты ужасе, моя дорогая, - Света протиснулась в дом и захлопнула дверь, первой постучала каблуками по коридору.
– Я знала, что тебе плохо. Не могла же я бросить подругу в таком состоянии, Кирилл, авария...какой ужас, - Света зашла в кухню и по-птичьи быстро завертела головой.
– Готовишь что-то? Гречку варишь? Ну Злата. Забей, сейчас закажем суши.

Она грохнула по столу бутылкой и по-хозяйски достала из шкафа бокалы.

Я молча сунула пакетик с крупой в кипящую воду.

Нужно прогнать ее. Ведь дружить мы больше не будем, я от ее мужа беременна, но признаваться в этом сейчас просто сил нет.

– Ты же моя лучшая подруга, - Света без мужской помощи профессионально орудует штопором.
– Если бы не ты...Помнишь, как ты меня спасла от позора?

Помню. Мы общаться начали не сразу, Света каталась на дорогой машине, одевалась, как в ресторан, на пары утром приезжала прямиком из ночных клубов.

И один раз совсем невменяемая.

Я тогда только познакомилась с Кириллом, он по утрам приглашал меня на завтрак. Поэтому в тот день опоздала на пару.

И на университетской парковке появилась уже после звонка.

Света сидела у машины ректора, с помадой в руках. А неподалеку, под деревом, стояли хихикающие старшекурсницы с телефонами.

В универе тогда закрытый чат существовал, он и до сих пор есть, студенты развлекались, сливая туда всякую грязь.

И тогда они тоже поспорили, Света должна была написать на лобовом стекле, что ректор старый извращенец. Ее бы точно отчислили, несмотря на все ее деньги.

Я тогда вмешалась.

Обломала девицам веселье.

А Света, когда протрезвела, решила, что я ее ангел-хранитель.

– Поверить не могу, ведь скоро год, как мы с тобой дружим, - она отпила вина.

По кухне поплыл запах гречки, и я распахнула окно. Повернулась.

Она сидит за столом. И нервно стучит длинным ногтем по краю бокала.

Она выпила мой, нетронутый. Налила еще и подняла глаза.

– Мы с Саввой разводимся, - выдохнула она.
– Я и кричала, и ударила его даже. Он меня из комнаты вытолкал. Просто вытолкал. Как какую-то...вещи собрал и уехал черт знает куда. Скотина. Что у тебя с лицом?

Она кивнула на залепленный пластырем висок.

Я ответить ей не успела - в дверь снова позвонили.

– Может, Савва?
– Света подскочила из-за стола.
– Я его предупреждала, что пусть только попробует меня бросить, папа ему устроит сладкую жизнь, - она, взвинченная, на каблуках побежала по коридору, я за ней.
– Конечно. Какой мужик в трезвом уме станет ругаться с моим папой, да?

– Ты ему сказала, что ко мне пошла?

– Нет, он же меня из комнаты выпер. И из дома ушел, с сумкой. Вернулся? Заметил, что меня нет и приполз, козлина, - ругнулась она и распахнула дверь.