Откуда он это знает я не стал спрашивать. Все студенты проходят медосмотр, а профессор главный целитель. Вероятно, уже там определяют склонность магов к определенным направлениям.

— Кроме того, нельзя забывать про некоторую… косность магов. Поверхностно магию разума изучают на втором курсе. На третьем всем читают лекции по общей теории, но понимания предмета нет у большинства студентов. Это прискорбно признавать, но большинство учеников просто боятся это отрасли.

В принципе, их можно понять. Я вот тоже немного боюсь и даже капельку в ужасе.

— Кроме того, у ментальной магии есть свои ограничения. Зачастую проще убить, чем переубедить. Пытки легче чтения памяти. Неприятно, но факт — государство гораздо больше интересуют боевые чародеи и целители общего профиля. Поэтому нас так мало.

Соддерн осёкся и заговорил уже совсем другим тоном:

— В рамках провинциально Иллирии я захлебываюсь от предложений, как и мой коллега. В метрополии же ко мне выстраивались настоящие очереди. Медицина тоже хорошо оплачивается, поэтому я настоятельно рекомендую подумать над моим предложением, Маркус. Благородная профессия и гора золота — редкое сочетание.

— Я обязательно подумаю, профессор.

Мы вышли из зала. Не прощаясь, Соддерн направился в сторону выхода из академии.

Похвала от профессора была неожиданной и приятной. Да, умом я понимал, что он мне льстил, но все равно приятно.

А его намек, что он готов взять меня на обучение в рамках отряда. Да, это дорого стоит.

Конечно, любой маг богат по умолчанию. Но целители, если рассуждать логически, должны зарабатывать больше. Миллионеры болеют, как нормальные люди, даже чаще.

А ментальная магия может обеспечить мне безопасность. Да, не так хорошо, как боевая, но если я смогу на равных противостоять магам третьего и четвертого ранга, то мне этого хватит…

Из раздумий меня вырвал грохот взрыва.

Взрыв прогремел у главного входа в академию.

В ту сторону пошел Соддерн.

И я бросился за ним.

Сначала я увидел ворота.

Мощные. Металлические. Магические.

Они лежали в десяти эллах от выхода. Потом я заметил искореженную стену. И груду металла, которая когда-то была самодвижущейся повозкой.

— Стоять! — рявкнул мне кто-то в ухо и схватил за плечи. — Не подходи!

— С-содерн, он… — я так и не смог закончить.

— Тебе лучше этого не видеть, мальчик!

Я попытался вырваться, но мужчина явно был сильнее меня. Про магию я просто забыл.

Пожар потушили за пару минут. Тело профессора нашли сразу. Директор сказал пару общих ничего не значащих слов, объяснил ситуация и разогнал зевак.

Все это я видел из окна караулки, куда меня утащили.

Неисправный накопитель. Старая самодвижущая повозка. Соедини два этих фактора и получи взрыв.

— На, выпей, Маркус, — сказал Александр и протянул мне металлическую фляжку.

Горло обожгло. Я закашлялся, из глаз выступили слезы.

— Согласен, крепкая штука, но за это и ценим.

Голос у куратора звучал устало и тускло. Почему-то в голову пришло сравнение с приговоренным к смерти.

— Ты как? — задал он абсолютно бессмысленный сейчас вопрос.

Я лишь пожал плечами.

Омен воровато огляделся и почему-то извиняющимся тоном сказал:

— Мне нужно отчитаться перед мастером. Посиди пока тут.

Я просто кивнул говорить не хотелось.

Несчастный случай. Опять. Снова.

У Маркуса Кайласа наставники больше двух месяцев не живут.

Почему-то эта мысль вызвала смех. И унять его удалось с большим трудом.

Я снова сделал глоток из фляжки.

Положа руку на сердце, я не верил в сформулированную за минуту версию.

Я плохо знал Соддерна, но не сомневался, что о своей безопасности он заботился. Ездить на пороховой бочке он не стал бы.

Адриан всегда носил при себе дюжину защитных артефактов. Алмазный и боевой маг! Думаю, у скромного медика их должно быть не меньше.

А еще Вильям целитель второго ранга. Даже в своем возрасте он живучее большинства чародеев. И взрыв небольшого накопителя его сразу же убил?

Сейчас мне плевать на упущенные возможности и перспективы.

Мне просто больно от смерти старика. Да, вздорного, времена жуткого, но в целом неплохого человека, моего учителя.

Но гораздо больше бесила и пугала реакция всех остальных.

Равнодушие.

«Несчастный случай, разойдитесь!»

Удобно и просто. Не надо ничего обсуждать.