Даже я задумался о выборе. Но всего на секунду.

— Есть вопросы, минхеры и мефрау маги? — спросил он, когда лекция подошла к концу.

— Профессор, сталкивались вы с ситуацией, когда маг вашей школы оставался без артефактов? — подняв руку, спросил я.

— Конечно, молодой человек, — подняв руки, сказал Кохорн. — Эта история произошла лет пятнадцать назад… с моим другом. Во время войны его тоже сильно ранили в обе руки. Зачарованный доспех спас его от немедленной гибели, но накопители и управляющий контур были разрушены. Тяжелая броня превратилась в гроб. Остальные артефакты оказались непригодны — битва была жаркой.

На секунду голос старого мага изменился, его глаза затуманились, но потом он продолжил обычным голосом.

— Самостоятельно он снять доспех не смог, двигаться в нем — тоже. Рядом не оказалось никого способного протянуть руку помощи, простите за невольный каламбур. Он находился в сознании, но понимал, что это ненадолго. Поэтому он собрал остатки магии и сформировал небольшой огонек. Им он вывел на земле нужные руны, грунт уплотнился, образовал под ним прочный настил. Тогда он вывел еще одну цепочку рун, а потом еще одну. Земляная платформа поднялась в воздух и стала медленно двигаться в сторону своих. Соображал маг туго, магию творить не мог, но ему это уже и не требовалось. Влитой энергии хватило, чтобы добраться до своих, где его нашел наш доблестный офицер и вынес с передовой.

Сомнений у меня не было, что Кохорн рассказывает о себе. Засветившаяся от гордости на фразе «доблестный офицер» Лист только укрепила мою уверенность.

— К чему я рассказал эту историю про моего друга? Даже израненный артефактор, лишившийся своих инструментов и обоих рук способен позаботится о себе. Артефактор — не маг, увешанный побрякушками. Артефактор — маг, способный создать инструмент из чего угодно в любой обстановке. Запомните это, минхеры и мефрау!

После этой истории парни засыпали профессора вопросами про «друга», он рассказал еще несколько историй, а потом распрощался с нами.

На второй день лекция прошла не в аудитории, но на полигоне.

Профессор принес с собой дюжину артефактов и демонстрировал их эффектность и эффективность. В этот раз он не травил байки, зато бойко и максимально доходчиво объяснял за какое время можно научиться создавать артефакты, за какую сумму их можно продать.

Если истории про героические подвиги запали в душу парням, то сухие цифры чистой прибыли заинтересовали многих девушек.

Меня же описание артефактов и их цены опечалили.

На ярмарку боевой специализации я не пошел, вместо этого тренировался вместе с Луной. Из-за дефицита преподавателей и мероприятий у старших курсов отменили часть занятий.

На занятия у друидов я все-таки решил сходить.

— О, Маркус, садись! — воскликнул Юлий, когда я вошел в аудиторию. Помимо него здесь сидели три девушки — рыжая, брюнетка и блондинка. Я с трудом вспомнил их имена: Лина, Эйра, Вельга. Правда, кто из них кто я бы не сказал. Три подружки постоянно ходили вместе.

Я одно время думал, что они сестры, но фамилии у них оказались разные. Правда, вспомнить их я так и не смог. Не видел смысла запоминать.

Других студентов не было.

— Я думал, людей будет больше, — пожав руку приятеля, сказал я.

— Большинство собрались в артефакторы и боевые маги. Здесь только те, кто всерьез собрался стать друидом. Что ты здесь забыл, друг мой?

— Задам тебе тот же вопрос, но я уже догадываюсь какой будет ответ, — тихо сказал я, садясь рядом.

Юлий сально улыбнулся.

— Нет, ты не прав. Я действительно заинтересован. Особенно после того, как Влад сказал, что мне у друидов делать нечего и нашей семье это не нужно.

Понятно, старший брат решил действовать от обратного. Интересно, если Юлию сказать, что что-то делать нельзя — он обязательно это сделает? Или это исключение из правил?

— Ты не думал, что я тоже заинтересован?

— Ты? Нет, Маркус, ты не из тех ребят, что будут выращивать цветочки и возводить плотины. Будь ты целителем, я бы к тебе не пошел, прибьешь же ненароком, просто по привычке.

— Спасибо на добром слове, — не скрывая иронии, сказал я.

— Всегда пожалуйста. Глаза у тебя страшные. Такие обычно у боевых…

Почему он так решил и откуда Юлий это знает, я узнать не успел. Появление преподавателя оборвало беседу.

Сначала я заметил тяжелый посох, высотой почти в три элла. Светлая древесина была полностью обвита густой вязью рун. На фоне этой «палки» полностью терялась преподавательница — молодая женщина ростом в два элла.

Светлые волосы, добродушное лицо, простое зеленое платье. Массивный золотой перстень с рубином не вязался с ее образом.