– Я здесь постою, - спорит она и оглядывается на Ника.

Брат улыбается ей, чем уже бесит меня, он складывает ладони на крыше и рассуждает:

– Лапушка, скоро сможешь открыть свой собственный автопарк. Мой Роллс Ройс, Бентли Виктора, в коллекции не хватает во-о-н той красненькой машинки, - показывает он на мою спортивную иномарку.

Она стоит и слушает. Поддается его обаянию. Самый младший, любимчик деда. Рано понял, что нравится девушкам. И этим пользуется.

– Я тебе сказал, - сжимаю пальцы на ее локте и понижаю голос, - марш наверх.

– Не надо мной командовать, - огрызается она и мнется на месте. Сама целоваться лезла, а теперь строит из себя.

Ладонью ныряю под ее юбку и сдавливаю голую ягодицу.

Алиса вздрагивает,. И я сам будто разряд получаю, я сутки хочу ее, и все никак не получу, это уже ненормально.

Как же она кричала на капоте.

Здесь камеры всюду, а я ей нализывал, бесплатное кино показал охране.

– Я найду Вику, - она отступает от меня, выдергивает мою руку и поправляет юбку.
– Поговорить же хотели. Выяснить все эти…недопонимания.

Она пятится, разворачивается, и волосы взметаются в воздух. Взглядом провожаю ее спину в измятой блузке. И оборачиваюсь на Ника.

– Ты что себе позволяешь, Николас?
– закрываю дверь Бентли. И в такт хлопает дверь тамбура.

– А что не так?

– Ты знаешь.

Смотрим друг на друга, и я мысленно считаю до десяти.

– Десять, - говорю вслух.
– Николас. Девочка моя. Чего ты вчера не понял?

– Обстоятельства изменились, нет?
– развязной походочкой он прогуливается вокруг машины Виктора.
– Вчера она была девчонкой из сауны. А сегодня она с нами за одним столом ужинала.

– Ник, я не просил тебя рассуждать, - оглядываюсь на тамбур.
– Она моя. Повторять я больше не буду.

– Я понял тебя, Арон, - он сует руки в карманы.
– Всё тебе. Но смотреть-то можно.

– На что?

– На твой мастер-класс.

Перевариваю его заявление. Усмехаюсь.

И киваю.

Да.

Если так хочет - сегодня ночью я покажу, как надо обращаться с женщиной.

Алиса

Мимо охранника иду по коридору. Толкаю тяжелую дверь и шагаю на лестницу. Поднимаюсь наверх.

Гремит музыка, раздается голос ведущего. С каждым моим шагом громкость усиливается, там, похоже, веселье до потолка.

Выхожу на площадку, снова толкаю дверь. И вываливаюсь в темный, раскрашенный цветными точками зал.

– Ну наконец-то, - откуда-то сбоку звучит голос Вики, и меня хватают за руку. Подруга вырастает напротив и, сощурвшись, пристально меня разглядывает.

– Караулила что ли?
– спрашиваю с раздражением.

Вика не виновата, конечно, в том что я себе позволяла десять минут назад. А позволила я много. Лишнего даже. Чувство такое, что мужской язык до сих пор между ног, выводит узоры, ласкает и покусывает складки.

Я эти ощущения в жизни не забуду. И кажется, что у меня на лбу теперь надпись высвечивается: Арон Рождественский, ты не мужчина, ты - бог.

– Что вы так долго делали?
– Вика отпивает коктейль из трубочки и пританцовывает в такт музыке. С восторгом оглядывается по сторонам, и снова смотрит на меня.
– Я только пришла сюда. И Ника встретила. Сказала, что вы с Ароном внизу. И он не дослушал, на парковку рванул. Встретила его?

– Да, - бросаю отрывисто. И тоже оглядываюсь в огромном зале.

Какие-то невообразимые люстры, похожие на первернутые пирамиды, синие полосы подсветки на потолке. И куча круглых столов разбросаны по залу, на каждом свечи горят, сидят люди.

Банкет в самом разгаре.

За окнами глухая темень, белые шторы открыты. В конце помещения большая сцена. В микрофон орет ведущий, рядом с ним стоит невеста - ее фата помдетает черный пол, или это шлейф платья, нам метр растянут.

Невольно засматриваюсь. Свадьба - это всегда прекрасно, я когда-нибудь выйду замуж, и у меня будет шикарное платье.

Как у этой девушки.

– У тебя очень похотливое лицо, Алиса, - подруга хихикает в стакан с коктейлем.
– Переспали?
– спрашивает громким шепотом.

– Ты ни о чем другом думать не можешь, да?
– отхожу от нее и высматриваю столик с нетронутыми приборами. Признаваться не хочу, но ведь мы почти…

Я лежала там, в машине, и готова была, с прошлой жизню распрощаться и открыть двери в мир большого секса. И это нормально, ведь мне не восемнадцать давно.

Но все таки это же Рождественский, старший сын Регины, невесты моего отца. И у него есть два брата.