Шрифт:
И я ощущаю его ладонь. Под столом. На моей юбке.
И словно ничего не происходит он продолжает смотреть в глаза брату.
Они друг напротив друга сидят. По их лицам плывут цветные полосы света. Они оба, каждый по-своему, притягательны.
И я в растерянности откидываюсь на спинку стула. У меня паника начинается, я не понимаю, как можно быть такими хищными и чувственными, увереннными в безнаказанности, свой собственный суд вершить, сверху вниз смотреть на весь мир.
– Заказ, - негромко заявляет о своем присутствии официант и выставляет на стол ребристую бутылку с янтарной жидкостью.
– Закуску?
Арон отрывает взгляд от младшего брата и подается к официанту Из раскрытого меню перечисляет блюда. Вика вытягивает шею и тоже заглядывает в белую папку.
Рукой ныряю под стол и перехватываю ладонь Ника.
– Убери, - бормочу.
– Я вышел на парковку, - шепчет он и наклоняется ближе ко мне, - а ты на капоте лежишь, раздвинув ноги, - он руку не убирает, в пальцах мнет ткань моей юбки, - я все видел, Алиса. И слышал. И у меня теперь, - он перехватывает мое запястье и тянет к себе, - картина эта перед глазами. И дым из ушей валит. Зрителем быть интересно. Но участником быть приятнее.
Опускаю глаза под стол. Он щелкает пуговицей на синих джинсах и дергает меня за руку. Оттягивает резинку белых боксеров. И толкает туда мою руку.
Чувствую горячую кожу, гладкий, в выпуклых венах член, и замираю.
Меня уже трогали.
А теперь это делаю я. Касаюсь толстого ствола. Когда вокруг свадьба, куча народа, играет музыка, и орет ведущий. Я сижу, посреди зала, обхватив ладонью твердый член и смотрю на Ника.
В его глазах огонь полыхает, он больше не похож на того беззаботного наглеца, с которым мы в клубе прошлой ночью столкнулись. Сейчас бы он не дал мне свою рубашку, у него такое лицо, словно он готов меня за волосы схватить и на стол бросить, и прямо здесь, среди разбитой посуды и разлитого бренди, на глазах сотни гостей отыметь.
– Крепче сожми, Алиса, - говорит он низко, хрипло.
И я, не задумываясь, этому глубокому голосу подчиняюсь. Сжимаю его член и сглатываю, за нашим столом еще люди сидят, рядом официант стоит, мимо гости ходят, я все понимаю.
И эти мысли возбуждают так сильно, что я веду кулаком по члену, вижу, как Ник слегка глаза прикрывает, и начинаю дрожать.
Я впервые это делаю с мужчиной.
– Алиса, - голос Арона заставляет меня дернуться. Как в тумане тяну руку из трусов Ника, но он удерживает, не дает вырваться.
Мутным взглядом смотрю на Арона.
– Встань, - говорит он ледяным тоном.
– И пересядь на мое место.
Глава 16
Сижу, не двигаюсь.
Играет музыка, звучит смех и веселые выкрики. Официант отходит от нашего столика.
– Ты слышала меня?
– отрывисто бросает Арон.
– Встань, я тебе сказал.
Его приказной тон возмущает. Его взгляд сверлит меня, и вокруг так жарко, что я начинаю краснеть. Держу руку под столом.
И пытаюсь выдернуть пальцы из боксеров Ника, но запястье в тисках словно. Ник сидит рядом с невозмутимым видом, и сдавливает мою руку.
Как это бессовестно.
– Нечего командовать, - смущенно отзываюсь и кошусь на Арона.
– Не буду вставать.
Сердце выстукивает в груди быстрый танец. Вчера я без майки по городу разгуливала, а сегодня в ресторане вип-отеля сижу и сжимаю под столом толстый член младшего Рождественского.
Эти братья - просто какое-то проклятье на мою голову.
Арон с грохотом отодвигается на стуле и встает во весь свой могучий рост. Гигантсткий дуб, величественный и мрачный.
– Что…такое, - невольно задираю голову на него. По коже холодок бежит, и появляется чувство, что он, правда, право имеет приказывать мне. У него такой взгляд, темный, мрачный, этот мужчина к отказам не привык, все по первому требованию получает.
И меня получил бы, если бы нам на парковке не помешали.
С силой дергаю руку и бьюсь кулаком об столешницу. Ойкаю, и привстаю на стуле. Ладонь чуть влажная от смазки, слышу, как сбоку негромко хмыкает Ник, и уши горят, полыхают.
– Я в уборную, - пячусь от стола и разворачиваюсь, налетаю на кого-то, по залу бегу почти.
Выскальзываю в коридор, оттуда мимо белых колонн в тупичок к туалетам. Дышу рвано, загнанно.
В туалете открываю воду и смотрю на себя в зеркало.
Меня с трех сторон обложили, и Вика тут не помощница. Ей нравятся и отель, и свадьба, и еда. И братья Рождественские, она на гончую похожа, учуявшую след.
А у меня будут проблемы. Если я здесь останусь, и машину свою не верну, и если меня будут дальше соблазнять. Я ведь не железная, все эти взгляды терпеть, ходить без белья и от поцелуев отворачиваться.