– Это уразумел. Про реактор ты к чему разговор завел?

– Если твои ехать не хотят и Семерку подшаманить можно, то можно рокировку сделать. Не ты к нам, а мои люди на вашу территорию. Три базы для сложного оборудования точно есть. Значит, спецы будут, кто сможет и реактор, и магистральные энерговоды обслуживать. Будет электричество, разберемся с фильтрами, воды и кислорода прикупим. Возродим станцию без того, чтобы в войну ввязываться.

– Да. Радикально… И если я не соглашусь на новое предложение?

– Тогда мы на пепелище уйдем. Здесь жизни точно не будет… Свербело же у меня в подкорке что-то. И шептались, и даже стену разрисовывали. Не стал я своим для отребья, как ни старался. Чужак, вздумавший помогать тем, кому это нахрен не сдалось.

– Мне надо подумать.

– Думай. Я сейчас толпу успокою, потом в доках закроемся. Туда при всем желании просто так не ворвешься. Снизу разборщики территорию не позволят просто так захватить. Поэтому для нас передышку получим. И надо думать.

Спустившись по лестнице вслед за Иваном и Дисмой, некоронованный диктатор Семерки задал единственный вопрос:

– Я одно не пойму, чего ты не плюнешь на все и с семьей к Чистым не съедешь? Денег у тебя должно хватить. Может быть даже на билеты на балкер наскреб.

– Потому что я малышне обещал корабль построить и к звездам отправить, кто захочет.

– Тогда пригони дрон с пулеметом и шарахни разок. У тебя же есть.

Осокин покрутил пальцем у виска:

– Это у тебя единственный вариант проблемы решать, да? Знаешь, если я попрошу, молодняк запросто за оружие возьмется. И пойдет убивать родителей, если решит, что те пытаются будущее отобрать и обратно в отходы с башкой заталкивают. Но мне убийцы не нужны. Я пытаюсь из крысят людей вырастить. Зверья и без этого хватает. Вон, полная площадь. Только дай повод – порвут и не заметят… Нет, Загама, я кровь лью, когда других вариантов нет. Слишком дорого за такое потом платить приходится.

На освободившемся пятачке в первых рядах стояли самые шебутные. Сбоку пристроился Щипач с ручным иглометом в поясной кобуре.

Иван торчал напротив, выслушивал сумбурные претензии, которые постоянно перебивали выкрики из-за спин. Наконец, когда накал страстей немного утих, поднял руку и заявил:

– Я понял вас, соседи. Расклады такие, что моя работа и новые переселенцы местных не устраивают. И хотя вроде договаривались со всеми, предлагали подшабашить и даже целую стену вакансиями исписали, но раз общество не одобряет, то предлагаю простой выход. Нет желания людей с Семерки принимать – значит, никто и не поедет. Переиграем это… Не хотите, чтобы я новые железки сам на барахолке сбывал – ладно. Буду сдавать мусорщикам, те уже дальше продавать станут. Мало того, я даже съеду с деревни, чтобы никого не напрягать. Через месяц мы стены доклепаем в доках и переберусь… Так ладно выходит, всех устраивает?

– Точно Семерка не припрется?

– Что далеко ходить, вот их человек. Загама, дома остаетесь?

– Остаемся, – мрачно кивнул бритый крепыш, пытаясь понять, что и как придется говорить несостоявшимся переселенцам.

– Тогда предлагаю закончить митинг. Вы сказали, что волнует, я вас услышал. Вы условия назвали, я их принял. Всем миром решили, претензий вроде больше не имеем. Так?

Толпа довольно зашумела. Стоявшие поближе передавали задним рядам: “не будет переезда, кержак на попятную пошел”.

– Единственное, хочу Щипача сразу попросить, чтобы он за порядком присмотрел. Чтобы ни меня, ни людей моих не обижали. Он теперь вроде за главного среди братвы, так пусть постарается. А я, когда выборы в Совете будут и станут бумажки по станции подписывать, поддержу. Должность-то пока еще не утвердили. Да и веры Чистым мало – они и ко мне подкатывали, разное обещали. Лучше друг за друга держаться, правильно говорю?

– Правильно! Щипача в смотрящие! Пусть за порядком следит!

Один из бывших главарей бандитов с кривой улыбкой помахал руками, поблагодарил окружающих. Похоже, мужчина понял завуалированный ультиматум: вздумаешь наглеть прямо сейчас, запросто все надежды похоронят. Ведь еще в самом деле ничего не решили, в Совете обещанную должность легко сунут кому-то другому. Стоит Ивану пожаловаться Гарди, а тому подергать за нужные ниточки – и прости прощай погоны старшего безопасника.

– Все будет нормально! Ребята присмотрят, никаких проблем не будет!

Раскланявшись, Осокин двинул на выход из зала. На выходе поулыбался сидевшим на стульях охранникам, спустился по пандусу вниз и двинул в сторону мусорки. Вышагивающий рядом Дисма чертыхнулся:

– Вот же влип, придется в нору забиваться. Мне такого Щипач не простит. Хоть куда-нибудь в Предбанник перебирайся.

– Ты лучше скажи, совсем один остался или кто-то может спину прикрыть? – спросил Иван.

– Трое со мной, в ком железно уверен. Я же не планировал войну с шакалами начинать. Собирался на запасных ролях перекантоваться, пока тут жизнь наладится.

– Четверо… Четверых я прокормлю, это не проблема. Только тебе решать надо, Дисма, чем заниматься будешь. Или шестеркой у Гарди, да еще не факт, что возьмет. Или свою банду сколачивать.

Бывший местный авторитет фыркнул:

– Бойцов набрать легко, только куда их пристроить? Быков и так избыток, без новых переселенцев кормовая база совсем скукожится. На разборке – своя охрана, у тебя в доках тоже. Фермеры людей наймут, по рукам наподдадут моментально, им кормить лишние рты смысла нет. Остается одно быдло, которое митинговало. Без денег, без желания работать. И как я должен буду народ тащить в итоге? За чей счет банкет?.. Дело войной закончится. Резней, когда все против всех. И не факт, что победителя оставят в покое. Скорее всего, Отстойник объединится и удавит, чтобы не дать выжившим шакалам править на захваченной территории.