Поддавшись соблазну, обвила мужскую шею руками, гори всё огнём, слишком сильно истосковалась по сексу с Ренатом, чтобы сейчас себе в нём отказывать. Задрав высоко подбородок, подставила губы для долгожданного поцелуя.

«Чтобы ты споткнулся или даже грохнулся в яму, – пронеслось в голове из-за зазвонившего у Юдина телефона, такой момент, блин, кто-то нехороший прервал.

– Ренат, возьми трубку или просто сбрось вызов, – за секунду до того, как наши губы соприкоснулись, попросила я, в душе надеясь, что он вообще выключит телефон, и нашему воссоединению больше никто не помешает надоедливым визжащим гудком.

– Одну секунду, – мужчина вынул из кармана мобильный и большим пальцем нажал на боковую кнопку полного выключения, экран потух, но прочитать имя звонившего я успела «Марина».

Казалось бы, смотрю на стену, окрашенную в мышиный серый цвет, а вижу рыжеволосую красотку Марину, с которой познакомилась на приёме у Юдина. В тот вечер она была парой злополучного Косова, но по мере общения выяснилось, что девушка не только его постель грела, но и Рената.

Несколько раз моргнула, прогоняя ухмыляющийся образ, что ехидно улыбался и говорил: «Да, а ты, как думала, мы до сих пор с Ренатом на связи».

Мужчина, вернув мобильный обратно в карман, вновь обнял:

– Ник, ну так как, ты подумала над моим предложением?

– А кто звонил? – игнорируя вопрос, задала свой.

– Ерунда. По работе. Уверен, это не срочно.

Так понимаю, Юдин не заметил, что я видела экран его телефона, иначе не стал бы мне лгать.

Какого хрена…. Я ведь не безмозглая ревнивая дура. Почему не сказал, как есть?! Юдину не пятнадцать, и я понимаю, что до меня у него было немало любовниц, и кто-то из них обязательно когда-нибудь всплывёт в его жизни. Кто-то, как сейчас Марина, наберёт его номер, а кто-то, возможно, пойдёт ещё дальше и заявится домой или в офис. И всё это я отнесу к пустякам, в том случае, если Ренат им объяснит, что несвободен и мне об их появлении сообщит. Да фиг с ним, пусть даже не рассказывает, но если уж так случилось, что узнала сама и спросила, то он не должен позволять себе врать.

Ложь – это неуважение, а без него на одних только нежных чувствах далеко не уедешь. Юдин не так давно меня из своего дома практически в затычки выгнал, с требованием никогда больше не появляться, затем передумал, и после первого же свидания я растекаюсь в лужицу и хочу его к себе под одеяло? Ну-ну….

– Ренат, я только что дала слабину и себя за это ругаю, – как было, так и сказала. – Один раз ты меня уже бросил, – напомнила, и Юдин набрал в лёгкие воздух, так понимаю для возражений, но что-либо произнести я ему не дала, бегом выпалив. – Знаю, что ты это сделал из-за того, что вывалилась из окна, и думал, что так будет лучше. В этом-то и состоит главная проблема, не надо оберегать и уж тем более за меня решать. Я гораздо крепче, чем выгляжу. Мне нужно от тебя доверие с уважением, ещё чтобы считался с моим мнением и, конечно же, никогда не лгал.

Юдин, отступив на пару шагов, с недоумённым видом прищурился.

– А можно с подробностями? Что-то не очень понял, почему ты об этом завела речь.

– Не ври мне, даже когда тебе кажется, что во благо. Говори исключительно правду, – с надрывом выдала я и, приблизившись вплотную к двери, вставила в замочную скважину ключ.

– Ник, и сейчас яснее не стало. По всей видимости, ты думаешь, что я тебе соврал. Скажи когда? А то голову сломал, но так ничего подобного и не вспомнил.

Это какую же надо иметь короткую память, чтобы через секунду забыть? Или мне лгать настолько естественно, что он этому даже значения не придаёт и врёт на автомате, не осознавая, что делает?

– Нет уж, давай сам, без подсказок.

– Ник…

– До завтра, Ренат, – не оборачиваясь на мужчину, бросила я.

– Ник, пакет возьми, там то, что ты когда-то просила.

Совесть, что ли, твоя? Или уважительное ко мне отношение?

Приняв пакет, закрыла перед носом Юдина дверь.

Оказавшись в квартире, скользнув спиной по стене, осела на пол и просидела так в прихожей не менее получаса, слышала, как Ренат в коридоре бил кулаком по стене, донеслись до меня и шаги, когда он шёл к лифту и то как, войдя в кабину, уехал.

Эмоции постепенно утихли и, вспоминая ситуацию в коридоре, меня настойчиво начали смущать некоторые факты. Как ни крути, Юдин непатологический врун, и особо в этом грехе не был замечен, да и не настолько он великолепный актёр, чтобы так убедительно играть удивление, а когда дверь в квартиру захлопывала, он чесал затылок и напоминал заблудившегося ёжика в тумане, ну то есть у него на лице было написано «Вообще ничего не понимаю».

Порывшись в сумке, достала телефон и настрочила Юдину сообщение.

«Ренат, я расстроилась из-за того, что тебе звонила Марина, а ты мне об этом не сказал»

Отправила и сижу, жду, когда прочтёт и надеюсь, ответит.

Сначала галочки в нижнем правом углу сменили цвет на синий, а затем появилась надпись, что Ренат пишет ответ.

«Ник, а почему ты расстраиваешься из-за звонков моего секретаря?»

Не по-девичьи выругалась и со всего маха шлёпнула себя ладонью по лбу.

«Секретарь? И так поздно?»