Ощущая, как от ужаса на затылки волосы встают дыбом, сглотнула.

– П-почему это? – как ни силилась произнести фразу ровно, всё равно запнулась, причём на первой же букве. – Вы за меня запросили слишком много, и Юдин отказался выполнять требования?

Мысль, что Ренат не захотел задорого выкупать мою бедную шкурку, ну вот вообще не укладывалась в голове, но тогда почему же Косов согласно кивает?

– Да, Ника, Юдину я выставил мегакрупный счёт. Потребовал всё. Всё, что у него есть, – с торжествующим видом заявил Косов, и пока моя челюсть медленно, но верно отвисала всё ниже и ниже от изумления, какие неуёмные аппетиты встречаются у людей, мужчина, взяв паузу, уселся на стул, вальяжно закинул ногу на ногу и лишь после соизволил продолжить. – А теперь самое интересное – Ренат согласился! Вероника, какого это осознавать, что стоишь баснословную сумму?

Ёштышь…. дожила, эмоции есть, а слов их выразить нет.

Нет, ну я, конечно, всегда знала, что любовь – это сила, но что настолько мощная, даже не осознавала. Мне только что в открытую заявили, что все мои планы на будущее отменяются, так понимаю, по причине преждевременной и насильственной гибели, а у меня в груди вместо страха и уныния тепло вовсю разливается, и соловьи песни поют. Ренат…, мой Ренат, готов от всего отказаться, лишь бы я была рядом.

Крышесносное чувство, знать, что для обожаемого человека, ты самая великая ценность, и для него в мире нет ничего дороже тебя.

– Можешь не отвечать, твоя улыбка красноречивей любых слов, – заметив, что я сияю как здоровенная вывеска гипермаркета, Косов снял вопрос, причём почему-то ещё и резко на «Ты» перешёл. – Ник, а как насчёт коньяка? Я отмечу победу над давним конкурентом, а ты составишь мне компанию и немного расслабишься, – с какого такого перепуга мужчина уверовал, что его предложение вместе накатить на грудь будет принято – мне неизвестно, но он достал телефон, с явной целью позвонить, дабы ему доставили алкоголь.

– Я пас, – фыркнула и, презрительно смерив Игоря взглядом, выплюнула. – А ты пей сколько влезет. Вдруг случится чудо и захлебнёшься.

Всё хватит, надоело мне тут дружелюбность изображать. Если уж проживаю последние часы или, быть может, даже минуты, то буду собой. Что на уме, то и на языке. Понятно, что Косову это вряд ли понравится. Да и пусть. Что он мне сделает? Удавит? Так у упыря это в любом случае стоит первым пунктом в списке дел.

Так что, если уж и помирать, то с музыкой, а в моём случае со свободным и говорящим правду языком.

Брови Игоря удивлённо взметнулись вверх, а сам он заметно напрягся. Похоже, влетит мне за высказывание. Ну и фиг с ним. Зато с лица Косова слетела мерзкая самодовольная ухмылка.

– Ник, – мужчина, качнув головой, осуждающе цокнул, – в твоём положении неумно со мной ссориться. Я ведь могу…., – ждала, что мне сейчас ярко опишут, что конкретно придётся вытерпеть перед неминуемым концом в случае конфронтации, но Игорь почему-то замолчал, а после нескольких секунд раздумий вновь заулыбался. – Хм-м. Не получается на тебя разозлиться, и всё тут. Я слишком тебе благодарен, ты ослабила Юдина и превратила его мозг в кисель. Ведь до встречи с тобой его невозможно было ничем прошибить.

«Похвалу» за якобы надломленную волю Рената, восприняла как плевок. Даже поймала себя на том, что неосознанно мазнула пальцами по щеке, как бы стряхивая невидимую желеобразную массу.

– Ослабел?! И ты это говоришь о том, кому хватило храбрости и души остаться без всего, чтобы спасти любимого человека? Ну и дурак же ты.

– Ника! – подскочив со стула, с угрозой рявкнул мужчина. – Фильтруй речь.

– Сказала, что думаю. И ты хоть кожу с меня сдирай, от слов не откажусь. Считаешь себя победителем. Позволь узнать, а в чём? Ну, приберёшь к рукам бизнес Рената, а дальше-то что? Ты и так очень богат, твой образ жизни ни на миллиметр, ни в одну из сторон не пододвинется. Тебе и десятую долю своего капитала до конца дней не потратить, насколько знаю, детей ещё не завёл, в могилу деньги не заберёшь. Так что лично мне непонятно, чему радуешься?

На какую-то крохотную долю секунды мне показалось, что в глазах Игоря промелькнуло осознание моей правоты, но то был, всего лишь мираж, Косов – моральный урод, а такие, как известно, ни под каким натиском доводов мнение не меняют.

– Жаль, Вероника, что диалога у нас не получилось, – изрёк мужчина, навёл на меня телефон и судя по щелчку, сфотографировал. – Я совершенно по-другому представлял наш разговор, но что ж…, как вышло, так вышло.

Игорь явно вознамерился немедленно выйти, но я, потребовав объяснений, его задержала:

– Сфотографировал зачем?!

– Для Юдина, – как само собой разумеющееся пояснил Косов. – В качестве доказательства, что ты до сих пор жива.

– Но я так понимаю, находиться среди живых мне осталось совсем недолго, да?

– Верно, – подтвердил мужчина и вдобавок кивнул. – Короткий срок ожидания и безболезненный уход, это мой подарок тебе. Видишь, не такой уж я и монстр, как ты считала. Не бойся, один укол и просто заснёшь.

Меня сейчас от возмущения на куски разорвёт, Косов смотрит так, словно я из чувства признательности за невиданный гуманизм, должна как минимум упасть на колени и, долбясь об пол лбом, бормотать слова благодарности.