Главное – держать эмоции под контролем и ни в коем случае не вести себя как жертва, иначе действительно ею стану. А ещё надо, как можно дальше, спрятать свой страх, ведь не только животные, чувствуя в сопернике слабость, нападают, люди поступают так же.

Выпрямив спину, высоко задрала подбородок и придала лицу безмятежность, словно я не в обшарпанном и явно производственном помещении сижу со связанными руками, а в кресле ресторана за столом с белой скатертью, и сейчас официант принесёт мне вина, и никто мою свободу не ограничивает, когда захочу – тогда и уйду.

– Что вы, как можно? Мне весело, как никогда, – бодрым светским тоном отозвалась я, а вот улыбнулась напрасно, от натяжения рана на губе лопнула и опять засочилась кровь.

Заметив это, мужчина нахмурился. Аплодирую, сочувствие разыграно вполне натурально.

– Вероника, да вы где-то поранились, позвольте, я вам помогу? – Косов, достав из кармана платок, подошёл и аккуратно, можно даже сказать заботливо, промокнул тканью кровь. – Что же вы так неосторожно? Такое красивое лицо надо беречь.

Сучоныш!

Пусть и не своими руками, но это же Косов мне расквасил губу, а теперь, видите ли, сокрушается: «Ая-яй, как же так? Непорядок». Актёришка недобитый. Ну ничего, у жизни форма не чемодана, она круглая, за всё ответит гад.

– Игорь, а вы мне руки не развяжите? – поинтересовалась я тоном, словно с другого конца стола попросила соль передать. Развяжет – отлично, а нет – так и фиг с ним. Умолять точно не стану, лучше синяки на запястьях, чем дать этой твари почувствовать надо мной власть.

Косов задумался. Он что риски оценивает? Ну-ну, существует же огромный шанс, что со свободными руками я сразу же превращусь в ниндзя и с криком «Кийя-я!» всех тут размажу по стенке.

– Вероника, а вы обещаете вести себя благоразумно?

«Ага щас, не дождёшься».

– Разумеется.

После того как мужчина нырнул в карман лёгкой куртки, в нескольких сантиметрах от моего носа со щелчком раскрылся складной нож. Вот всё-таки не тем Косов делом заполнил свою жизнь, с его любовью к театральщине, надо было выбрать стезю лицедея. Он что думал, увидев лезвие, я в обморок упаду или от страха завизжу как поросёнок?

Подняв на мужчину глаза, посмотрела на него как на дурака.

«Ну извините, что разочаровала реакцией, в следующий раз берите в заложники кого-то более истеричного, и всё будет ок, как того желает ваша крохотная подленькая душонка».

Косову было бы гораздо удобней подойти ко мне со спины и разрезать пластмассовый жгут, но нет же, он практически улёгся на меня грудью, а руки освобождал чересчур долго, как будто утром мало ел каши, ну совсем у мужика сил нет.

– Перестарались ребята, останутся синяки, – Игорь, когда сюда шёл, не иначе головой обо что-то ударился. Несёт что попало, а ещё и запястье правой руки мне зачем-то наглаживает. Противно до тошноты. – Ника, даю слово, виновные будут наказаны.

Наичуднейшая идея! Главный виновный – ты. Предлагаю, хорошенько вымочить в солевом растворе хлыст, приспустить тебе штанишки и выпороть в лучших традициях прошлых веков, чтобы месяц скромно от стула отказывался со словами: «Нет-нет, мне не тяжело, я постою».

– Ноги затекли, – пожаловалась я и под этим предлогом встала со стула, а отойдя от Косова приблизительно на пару метров, встряхнула сначала левую, а затем и правую конечность. Ещё жутко хотелось прогнуться в пояснице, потянуть шею, а также помахать руками, чтобы их размять, но меня и без этого, не скрывая мужского интереса, пристально разглядывали. Поэтому решила не искушать судьбу, мало ли какая мысль забредёт в воспалённый ум Косова, вдруг он сочтёт, что, таким образом, я с ним кокетничаю или вообще соблазняю.

– Вероника, что ещё я могу для вас сделать? Может быть, вы хотите воды или поужинать? – поинтересовался мужчина, причём его тон клятвенно уверял, что любая моя прихоть будет тут же немедленно выполнена.

В горле действительно пересохло, да и пустой желудок грозился в ближайшем будущем заурчать, требуя пропитания, но я лучше себе отгрызу руку, чем что-либо приму от Косова и добровольно положу это в рот. Откуда мне знать, что в воду или еду не подмешана какая-нибудь дрянь, которая превратит меня в безвольную и ничему не сопротивляющуюся живую куклу?

Нет уж, Косов, уволь и сам подавись тем, что предлагаешь.

– Спасибо, конечно, но мне ничего не нужно. Попью и поем, когда окажусь дома, – с улыбкой на лице отказалась я, а после как бы невзначай уточнила. – Кстати, не подскажете, когда конкретно это произойдёт?

Мужчина, демонстрируя сожаление, опустил взгляд в пол и тяжело вздохнул.

Что-то мне совсем его реакция не нравится. Похоже, дела у меня и правда так плохи, как думала.

– Вероника, я бы мог соврать, но не стану. Увы, но домой вы уже не вернётесь.