— вы умная женщина, как вас зовут? — спросила Радка.

— Сара меня зовут. Так что, будете брать груши? — улыбнулась женщина.

— тогда давайте два килограмма. — ответил я.

— возьмите. — она передала нам фрукты.

— может, всё же хоть немного возьмёте?

— не стоит молодой человек. Я не умру, пока буду работать честным трудом. Я уверена, вы найдёте применение этим деньгам. Вдруг у вас дети появятся? Кто ж за них будет думать? — улыбнулась женщина, и заставила покраснеть Радку.

— большое вам спасибо женщина, но вы увеличьте цену, не стоит недооценивать ваш труд. — сказал я всё еще чувствуя вину и несправедливость в сложившейся ситуации.

— идите с Богом дети. — улыбнулась женщина и помахала рукой.

Воистину чего только не встретишь на улицах государства. Я думал, что люди только жадны и полны ненависти, но среди них встречались и такие экземпляры, которые даже лишнюю монету отказывались взять. Вот почему мир не состоит из таких людей? Ответа, наверное, я никогда не найду. Мы еще полдня гуляли улицами города и глядели на реку, где плавали дикие гуси и лебеди. Город был живой, хотя ощутимо чувствовалось отсутствие мужчин. Если бы не знать, что идёт война, то так сразу и не скажешь, что это город в Болгарии. Беседуя на разные темы и разглядывая памятники, мы провели этот день в хорошем настроении и на следующее утро выдвинулись в дорогу. Следующим привалом стала маленькая деревня Стоките. В этом районе была горная местность заполненная лесами, вспомнив, что я давно не охотился мне стало немного обидно, что я теряю навыки. Глянув на рапиру я резко забыл про охоту, ведь моя рапира так и не была починена. Мне захотелось найти кузнеца, в свою очередь я стал проверять копыта кобылы и они оказались весьма в заезженном состоянии. Поэтому я всё же по наводкам прохожих нашел кузнеца. Постучав к нему в дверь, через минуту вышел парень с рукой как кувалда, при этом вторая рука была непропорционально меньше первой.

— здравствуйте, вы кузнец?

— ну не хер же лысый? Чего тебе?

— подковы можете починить?

— нет, занят я.

— а если я доплачу? — удивился я его грубости.

— доплати солдатам, которые меня потом насадят на пику.

Он хлопнул дверью, но я всё же постучал в двери снова, прежде чем он ушел. Через тридцать секунд настойчивых ударов он снова вышел.

— ты тупой? Я же ясно дал понять, что я занят солдатской работой.

— вы чего так грубите? Я же нормально попросил.

— все меня нормально просят, но всем насрать, когда приходят солдаты с оружием. Потом уже никто не просит, только отнекиваются, будто я сам виноват.

— и давно так?

— да постоянно.

— и что разные солдаты наезжают?

— нет, одни и те же, тут постоянный караул. То одно, то другое, достали уже. Ни работать, ни жить от них не можно нормально.

— хотите, я поговорю с ними? — спросил я кузнеца.

— а ты что защитник угнетённых?

— нет, я просто знаю подход к солдатам.

— подход к солдатам знал византийский мясник, тот не разговаривал, а просто рубил эту наглую падаль. Вот кого я действительно уважал. Жаль его завалили.

Я хотел было улыбнулся, но еле сдержался. Радка дёргала меня за руку.

— не стоит ввязываться, нам же далеко ещё ехать. — пыталась уговорить меня девушка.

— любимая, если мы не заменим подковы лошади, то она может сбить копыта, и дальше мы точно не уедем, а денег на новую, у нас нет. Я пропустил момент, когда нужно было заменить их в большом городе, а рисковать сейчас я не хочу. Вернёмся в таверну, останетесь в комнате, а я схожу, поговорю с солдатами.

— я вас прошу Любко, не уходите! Это всегда плохо заканчивается, вы никогда не находите общий язык!

— доверьтесь мне, сейчас я буду осторожен. Ведь я знаю кто мой отец.

Я пообещал кузнецу, что сегодня всё изменится, но честно говоря, не был в этом уверен. Радку оставил в комнате таверны, а сам пошел искать караульных. На улице стоял ясный день, поэтому труда найти мордоворотов не составило. Они сидели возле одного дома, видать там жил кто-то из них и играли в карты. Трое мужиков обычного телосложения, ничего примечательного. Подойдя к ним, я спросил у них:

— мужики кто у вас главный?

Солдаты подняли головы полные удивления. Один бородач с большим выступающим лбом посмотрел на меня более яро и встал.

— я, допустим. Кто спрашивает?

— значит, пришел я вот от кузнеца, а он говорит, что вы его мордуете работой без конца, не годится так ребята.

— да ты что? А мы вот так не считаем. — возразил бородач.

— не хорошо так поступать с честными рабочими.

— а ты кто судья божий? Решать что можно, а что нельзя? Давай топай отсюда, пока мы заняты игрой.

— нет, мужики, так не выйдет. Вы знаете кто я?

— сопляк обычный! — заржал один из мужиков с набором карт в руках, второй только улыбнулся, немного подозревая что-то неладное.

— я не буду долго наводить шороху, я сын Румена Драгича, полководца царя Калояна. Такого слышали, наверное?

— ну слышали, византийская крыса, чего про него то слушать? А вот и крысёнешь его приполз, если это вообще он! — сказал всё тот же мужик с колодой в руке.

— слушайте, не уважая назначенного царём главкома, вы не уважаете власть, которая вам платит деньги. Соответственно вы нарушаете свой устав и закон.