— пойдём брат. — ответил Котян и они неспешно спустились с холма к хижине сделанной из веток и листьев.

Когда они зашли внутрь, там никого не было. Лошади паслись в степи, поглощая огромные акры зелёной травы и отдыхая от дневной скачки. Воины пили и ели вдали в своих хижинах. Младший брат подошел к небольшой, но глубокой яме и достал за веревку оттуда кожаный бурдюк с охлажденным кумысом.

— выпьем же брат. Завтра новый путь. У меня есть вопросы, на которые я хочу получить ответы. — сказал басом Сомогур.

Младший брат разлил холодный кумыс по кривым глиняным кружкам и закупорив, опустил его в ту же ямку.

— что тревожит твой дух Сомогур? — спросил Котян.

— для начала смочим горло за будущие победы во имя матери Тенгри.

Сомогур протянул кружку к небу, старший брат вторил ему. Они выпили почти всё залпом, и сели на брёвна друг напротив друга.

— я давно хотел спросить тебя брат, почему ты доверяешь царю болгарскому? Что если он предаст нас? Ты же знаешь кто наш главный враг. Но, ты вторишь его прихотям, жертвуя лучшими воинами в его войнах — недовольно басил Сомогур.

— я не доверяю ему. С чего ты взял брат? — спокойно ответил Котян.

— так зачем ты повел целую орду против врага, с которым мы не проводили сражений? Это опасно и неразумно! Мстислав может в любой момент забрать наши степи и наших коней, пока мы идём помогать болгарам.

Котян сморщил лоб, недовольный недальновидностью брата.

— потому что так надо. Для нашего племени и нашего народа. Калоян нужен нам, также как и мы ему. Если у нас не будет союзников, то мы сгинем.

— мы сгинем, если не уничтожим Киевскую Русь! — недовольно возразил Сомогур.

— мы не можем уничтожить Киевскую Русь. Их князья объединяются, былые распри, которыми наши предки так удачно пользовались, подходят к концу, и русское войско становится, как молот, готовое раздавить нас. Боюсь мой брат это плохое предзнаменования для всех нас. Нужно искать союзников и с запада и юга, потому что эти ироды слишком сильны и хитры. — объяснил брату Котян.

— чушь брат! Никто не в силах нас победить! Мы же орда! Одумайся, может, стоит вернуться и нанести очередной сокрушительный набег на Романа Мстиславовича, проклятого иноверца! — стукнул кулаком от злости Сомогур по бревну, на котором сидел. — Не стоит умирать ради болгарского клопа!

Котян, который видел гораздо дальше своего брата, понимал его пыл. Князь Роман и вправду стал как кость в горле половцев, но его стратегия была неизменна. Помощь на юго-западном фронте была необходима.

— нет, брат. Мы выдвигаемся в поход завтра, как и рассчитывали. Через неделю мы будем у границ Венгерской империи с армией болгар. Мы уничтожим венгерское войско, которое понятия не имеет, с кем предстоит вести сражение. Это будет наше преимущество. А после, мы вернемся к вопросу Мстиславовича.

— ты глупец брат! Хоть ты и хан, но ты совершаешь ошибку, мы будем окружены врагами и кроме кровожадного Калояна у нас не будет союзников! Как ты мог отдать свою сестру в лапы этому скоту!?

— так надо было брат. Иногда стоит жертвовать самым дорогим ради собственного народа.

— зато Калоян не будет жертвовать своими родственникам за тебя! Вон город Русэ он себе забрал, но забыл, чья конница испепелила армию в Констанце.

— я знаю брат. Но, он дал обещание вернуть этот город нам после взятия Белграда.

— для начала нужно взять Белград Котян! Одумайся, враг которого не видишь самый опасный из всех!

— поэтому и нужно на него посмотреть, чтобы позже не стало поздно. Представь, что будет, если их король начнёт захват Болгарии? У нас не останется юга и мы будем как жук, которого прижали с двух сторон. Им нужно помочь Сомогур — это не обсуждается.

Разъяренный Сомогур допил кумыс и злобно бросил кружку в сторону. Произнося проклятия, он покинул хижину. На улице уже пустился средний дождь, образовывая лужи и грязь. Котян понимал важность своего решения, но, как и любого лидера ответственного за большую армию и множество своих соплеменников он сомневался. Эти сомнения потихоньку грызли его. Может брат был прав, и не стоило ввязываться в войну вместе с болгарами. Для решения этого вопроса Котян решил пойти к шаману. Он желал услышать или подтверждение или опровержение правильности своих действий. Шаманы говорили напрямую с богами Тенгри, они знают истину и укажут путь хану. Котян встал, немножко охмелев от выпитого, и пошел по дождю к хижине провидца. Она была больше той хижины, где выпивали братья, и внутри горел небольшой костер. Множество вещей и ящиков были размещены по краям хижины. Когда хан зашел внутрь, его встретил пожилой мужчина с завязанными за спину волосами, со шкурой волка на плечах.

— проходи. — приглашая к костру сказал шаман. — тебя что-то мучит? Хворь какая-нибудь, иль душевная боль? — прищурив раскосые глаза, спросил мужчина.

Котян сел возле костра, на котором грелся чан с водой. Немного подумав, он решил изложить суть своих терзаний и сомнений.

— меня мучают сомнения и угрызения совести.

— почему же, владыка?

— я отдал свою сестру в жены человеку, которого почти не знаю. От неё нет вестей, и я скорблю по ней. Разлука и горе давят мое сердце.