— мы далеко от Калояна и его своры, нам плевать понимаешь? — сказал бородач. — Здесь мы цари, а он пускай в своей засраной Лютице командует.

Я вытянул рапиру с максимальной резкостью и ударил обратной тупо закруглённо стороной по его виску, от этого удара бородач пошатнулся и свалился на землю. Пытаясь встать, он несколько раз упал, так и не достигнув результата.

— слышь сволочь ты на кого поднял руку! — заорал мужик, бросая карты, он пытался вытянуть меч, который застрял в ножнах.

— боже какое же вы позорище, и это армия царя? Вас нужно было повесить в Среднегорцах и сверху написать позор Болгарии.

Солдат, доставший меч с горем пополам стал в дурацкую стойку.

— ну что ты ждешь? Давай рискни.

Но, он заподозрил что не стоит рисковать. Третий солдат, который был, наверное, самым смышлёным встал и попытался поговорить.

— чего тебе нада мужик? Это наша деревня, и мы не слушаем случайных прохожих.

— вы что все здесь умственно отсталые? Или мне потратить неделю, чтобы приехать сюда снова с указом царя, чтобы вас повесили за превышение полномочий? Я могу так сделать, ваше счастье, что я на миссии главкома, еду далеко на запад. Хотя знаете что ребята. Я поступлю иначе, вскоре Болгария будет воевать с папой Римским, потому что на юг прибудет невероятная орда крестоносцев. Думая я дам лично указание, откуда начать набор солдат на оборону нашей страны! Как вам идея? Думаю, с крестоносцами вы управитесь на славу! — улыбался я во всё лицо.

Третий дёрнул за плечо мужика с мечом и тот опустил оружие.

— слушай мужик, я не знаю откуда ты владеешь такой информацией, но если это не дай бог правда, не делай этого?! У нас же есть семьи и родители, что же ты за человек то такой? Направишь земляка на гибель?

— получается земляки с других городов, которые будут рубиться в кашу с крестоносцами, вам не важны?

— ну как сказать, важны… Но, своя шкура всегда важнее! — резонно заметил третий. А первый бородач кажись всё же пришел в себя и с трудом встал на ноги.

— вот и славно! Я вижу, ты самый умный, поэтому давай с тобой и договоримся. Я прибуду сюда через месяц. С проверкой, и если пацан в кузнице, пожалуется на вас, то вас либо вздёрнут, либо первой очередью вышлют под Константинополь на битву.

Третий нервно сглотнул, понимая, что я не шучу, и точно не простой прохожий.

— чего ты так взъелся за этого кузнеца? Он говнюк ещё тот, мою сестру то и дело околдовал! Его бы отлупить, как следует! А ты за него жопу рвёшь.

— вы идиоты, мне нужно держать путь на запад по приказу царя, а он не хочет мне подковы сменить! Так что поступим просто, я возьму одного из вас… Тебя! — указал я на самого благоразумного. — И мы сходим к кузнецу, где про всё договоримся, как подобает адекватным и взрослым мужчинам. Крестоносцы это не шутки ребята. Это машины для убийства и Византийская армия может показаться щенками против них. — я зачехлил рапиру и свёл пальцы в крестик добавляя комичности ситуации.

— ладно, ладно! Пошли уже, только сгинь уже отсюдова ради Бога! — сказал мужик с картами и мы с третьим пошли в кузницу.

Спор разрешился очень быстро. Подковы были восстановлены, а рапира отполирована и сбита от зазубрин. Не идеально, но лучше чем было. Встав рано утром мы с Радкой отправились в путь и через день были уже в Борино. Там не было ничего примечательного обычная рутина. Шел шестой день кажись, и мы направлялись в сторону Дибницы. Доехав туда, я посмотрел на карту и увидел, что вот-вот и мы будем у необходимого места. Отец рассчитывал, что на дорогу уйдёт максимум четырнадцать дней, хотя мы должны были добраться всего за десять. Мне не терпелось закончить это долгое и утомительное путешествие, которое кажись, даже нашей лошади надоело. Каждый раз, когда я смотрел на кобылу, она будто протестовала, что я опять её гоню в дорогу. Седьмой день и мы отправились в сторону Спанчево. Там мы засиделись на один день передышки и на девятый день мы добрались до Кулаты.

Моё сердце начало биться всё чаще и чаще, когда мы стали заезжать в эту деревню. Самое удивительное было здесь то, что я впервые осознал — мы у границы с Македонией и Грецией. Люди выглядели не так, как в основной Болгарии. Типаж их одежды отличался, она была более свободная и лёгкая, так как здесь было жарче, чем там, откуда мы приехали. Здесь было больше смуглых людей и иногда даже темнокожих. Правда, темнокожие выглядели не очень презентабельно, скорее это были, чьи то рабы, нежели свободные люди. Повсюду была слышна грецкая и македонская речь, а вот болгарская всё реже и реже. Это немного напугало меня. Ведь я не знал ни того ни другого языка, только очень бегло латынь. Радка тоже начала сомневаться, что мы приехали в то место. Она сжимала мою грудь руками, всматриваясь в равнодушные лица прохожих, которым будто не было дела до нас. А ведь и правда, здесь как будто все выглядели куда веселее. Самое удивительное то, что здесь было много мужчин! Впервые за долгое время, мужчин было примерно столько, что и женщин, если не больше. Это было какой-то чертовщиной после побега с Болгарии. Я притормозил кобылу и снова взглянул на карту. Необходимый дом был вообще за деревней. Кажись, он был вообще в Греции. Добравшись до него, я увидел красивый ухоженный двор и добротное покрашенное в песочный цвет здание. Этот дом был двухэтажный и здесь вероятно жил какой-то министр или богатый торговец. Это первое что пришло в голову. За домом я увидел ограду со стойлами для лошадей и загоны для выгула, получается у этого человека ещё и были свои кони. Изумительно! Куда же отец меня отправил? Может он что-то напутал? Но, его слова про лучшую жизнь приобретали материальную окраску. Спешившись, я снял Радку с кобылы и привязал транспорт к ближайшему дереву. Мы с девушкой прошли до калитки, и я даже боялся дёрнуть за верёвку звонка, пребывая в нелепом оцепенении и тревоге.

Первый звонок я сделал неуверенно. Никто будто не услышал его. Тогда я набрался смелости и уже несколько раз подёргал более настойчиво. Двери поместья открылись и я услышал его голос. Говорил мужчина, причём на неизвестном мне языке, это меня и насторожило и добавило ещё больше тревоги. Радка стояла и просто сжимала мою ладонь. Я чувствовал, как от волнения у неё потеют руки, или может быть, это моя ладонь потела? Мужчина открыл калитку, и я увидел, смуглого, или просто очень загоревшего человека. Он был худоват, точнее стройный, чёрные волосы с прожилками седины, немного подкрученные, и ухоженные маленькие усы. Глаза чёрные как бусины, и тонкие губы формировали рот аристократа или мудреца. Одет мужчина был не вычурно, но очень легко и одеяние его было чистым и ухоженным.

— здравствуйте, вы кто? — спросил мужчина, слегка улыбнувшись на грецком языке. Он выглядел крайне дружелюбно. Я решил, что мы точно ошиблись домом и зря проделали такой путь. Я ничего не понял из его речи и не нашел ничего лучше, как просто извиниться и оставить его в покое.

— Радка, думаю, мы ошиблись домом. Пошли отсюда. Извините нас.

Мы уже развернулись, что бы уходить, но мужчина нас окликнул, в этот раз на болгарском:

— вы не понимаете грецкого языка? — спросил он с сильным акцентом.