— Не балуйте.

Мичман залетел за мной. Забежал в прозрачную кабинку, склонился и нажал на какую-то кнопку. Турникет, через который уже перемахнули Сергей Иванович, старшина и ещё несколько бойцов, завертелся пропеллером, пропуская бойцов.

Меня пытался схватить за рукав, откуда-то выскочивший угрюмый мужик лет сорока, не разобравшись в ситуации. Сразу же получил коленом между ног и рукоятью «ТТ» по башке, глухо застонал и осел бесформенным кулем на пол.

Я продолжил бежать, не останавливаясь ни на секунду. Раскидывал, разлетающихся в стороны как кегли людей, локтями и плечами. Под ногами с быстротой молнии мелькали ступеньки, один лестничный пролет сменялся другим. Сзади по-прежнему гремела гулкая дробь каблуков капитана, охранников и бойцов. Ручеек спецназовцев растекался в разные стороны, занимая коридоры, этажи и кабинеты.

Боковым зрением машинально отмечал, как жестко укладывают на пол тех, кто пытается помешать движению или как-то сопротивляется, остальных пинками расставляют лицами к стенам и поднятыми руками. Везде слышались сдавленные ругательства, короткие рычащие команды бойцов «встать», «лежать», стоны и глухой стук прикладов по телам.

Ага, вот сюда мне и надо. Я свернул с лестницы в широкий коридор, чуть не сбив с ног, полную женщину с огромной стопкой бумаг, журналов и папок. Она охнула и отшатнулась в сторону, с трудом удержав равновесие. Перевязанные тонкими веревочками папки и зарубежные журналы с грохотом хлопнулись на пол, прямоугольные листы, покачиваясь в воздухе, мягко планируют вниз, а я продолжаю лететь по коридору, набирая скорость.

В конце коридора видна огромная приемная. Мне туда. По разные стороны от пустого стола секретарши два кабинета. На двери одного табличка: «Директор. Д. М. Гвишиани». На другом — «зам. директора. С. С. Шаталин».

— Что здесь происходит? — вторая дверь приоткрывается, на пороге появляется худощавый лысоватый мужчина лет сорока пяти в сером костюме.

Мичман, стоящий ближе, реагирует моментально. Рывок за лацкан пиджака, залом руки, расслабляющий удар по почке, и поскуливающий Шаталин сворачивается клубком на полу, держась ладонью за пострадавший орган. Но разлеживаться в таком положении ему не дали. Парочка корректирующих пинков, и он протирает пол впалым животом, раскинув конечности в стороны.

Я дернул ручку кабинета директора, убедился, что он заперт, и пробил «май-гери» в район замка, вложив в удар массу тела. Дверь содрогнулась, затрещала, но выдержала. Старшина молча отстранил меня, сделал пару шагов назад и с разгона обрушился на деревянное полотно всем телом. Дверь жалобно хрустнула, и, брызнув щепками, поддалась, распахнувшись настежь.

— Здесь должна дежурить как минимум пара человек, никого не впускать, ничего не трогать, — я повернулся к забежавшим в приемную следом спецназовцам. — И этот пусть полежит пока, до дальнейших распоряжений.

Передний боец вопросительно глянул на капитана.

— Выполнять, — рыкнул Сергей Иванович.

— Так точно, — спецназовец отдал честь, поудобнее перехватил висящий на шее автомат, и замер у стола секретарши.

Дорога каждая секунда, и мои дела здесь далеко не закончены. Я молча выскочил из приемной. Промчался по коридору, лавируя между бойцами, ставящими к стенам сотрудников института и перепрыгивая через распростертые на полу тушки тех, кто пытался качать права.

Повернул к приоткрытой двери, ведущей к пожарной лестнице. И опять наверх, перепрыгивая сразу через две ступеньки. Сергей Иванович с мичманом и старшиной бегут сзади.

На следующем этаже выныриваю из пожарного выхода в коридор, отыскивая знакомую табличку. Вот же она, «зал для семинаров». Из-за закрытой двери доносится гул голосов. Похоже, там много народу. Удачно попал. Рывком распахнул дверь. Голоса в полутемной комнате замолкли, патлатые и коротко стриженые парни лет двадцати пяти-тридцати, рассевшиеся за круглым столом, огибающим комнату, повернулись ко мне. Луч диапроектора выхватил из полумрака удивленные лица присутствующих. На белом полотне напротив, прикрепленном к стене, сияют синие и красные столбики диаграмм.

— Кто вы такие? По какому праву сюда врываетесь? — встал со стула патлатый худой парень. — Это Всесоюзный НИИ системного Анализа при Совете Министров. Мы вообще-то с Комитетом Государственной Безопасности работаем, материалы и доклады готовим. Вы последствия себе представляете?

Я движением ладони придержал, готовых уложить эту толпу на пол мичмана и старшину, продолжая разглядывать присутствующих. Знакомые рожи «младореформаторов». Будущие министры, высокие чиновники, миллионеры, владельцы заводов, газет, пароходов. Нашел взглядом нескладного высокого рыжего парня и уже начинающего полнеть коротышку с пухлыми губками и маленькими крысиными глазками. Мое лицо непроизвольно расплылось в широкой садисткой улыбке.

«Вот и встретились, наконец-то. Как же я долго ждал этого момента».

Рыжий и коротышка что-то почувствовали. В глазах рыжего загорелась тревога. Коротышка нервно облизнул губы, причмокнул и отвел взгляд в сторону.

«Интересно, как они здесь оказались?» — пришла в голову мысль. — «С Гайдаром понятно. Он сейчас аспирант МГУ. Сам экономист, уже либеральных взглядов, и у нас по материалам проходил, имеет контакты с «реформаторами», дружит со многими, но сам сотрудником ВНИИСИ не является. А Чубайс как сюда попал? Он же вообще в Ленинграде живет, доцент ЛИЭИ. Хотя тоже экономический факультет закончил, правда, со специализацией «организация машиностроительного производства». Стоп, в материалах мелькала информация, что сотрудники МИПСА, через свои связи во ВНИИСИ, ищут кадры для будущих реформ в других институтах, среди молодых сотрудников либеральных взглядов. Скорее всего, и их так привлекли.