В суматохе забываю о телефоне. Дорога занимает добрых двадцать минут, столько же уходит на регистрацию больного. Кричу на врача, чтобы ребенку помогли, потому что пока мы занимаемся оформлением, ему легче не становится. Помню всю эту бюрократию и мысленно содрогаюсь. Надеюсь, Димка быстро заживет, я ему даже индивидуальные тренировки подберу, чтобы быстро и безопасно в строй вернулся.

Только когда они уходят с врачом, выдыхаю, опускаясь на кушетку, и достаю телефон. Сука! Прошел почти час, а я так ничего и не сказал Рыбке. Быстро набираю «Прости, я не смогу прийти» и отправляю. Решаю, что нечестно так отшивать Сомову, поэтому дописываю второе сообщение, где коротко обрисовываю всю ситуацию. Нажимаю «Отправить», но оно зависает в сети.

А Юля тем временем увидела первое сообщение. Да какого хера я сегодня такой фартовый? Поднимаю телефон, надеясь поймать сеть, но все остается так же. Рыбка, прочитай второе сообщение, когда оно тебе придет, прошу.

Но конечно же она его не читает. Ни спустя пять минут, ни через тридцать пять, когда мы втроем возвращаемся обратно. Юля перешла в полное игнорирование, но от меня так легко не отделаться, тем более когда у меня есть ключ от ее квартиры.

Жанна Валерьевна долго распинается в благодарностях и приглашает на ужин. Я только киваю, потому что спорить желания нет, а, если начну возражать, она не отвяжется. Уже вообразила меня спасителем и жаждет отблагодарить. С этим я разберусь позже. Пока у меня есть дело первой важности: злая Рыбка, которую нужно задобрить.

Выхожу из машины и поднимаю голову. Фух, свет горит, значит, еще не спит. Пацана несу обратно тоже на руках. Ему, конечно, выдали костыли, но он потренируется на них ходить утром. А мне подрабатывать учителем некогда. Хватило того, что я настоятельно рекомендовал с разрешения врача вернуться к спорту. Рассказал про свое восстановление, и Жанна Валерьевна расплылась в улыбке. Какая жуткая ба… женщина. Хитрая, как лиса, прикрывается невинной овечкой, но на самом деле та еще мегера. Быстро прощаюсь, оставляя мальца в гостиной на диване, и отказываюсь от кофе, потому что все мысли теперь заняты Рыбкой.

Открываю телефон, надеясь увидеть две галочки рядом со вторым сообщением, но она по-прежнему одна. Спускаюсь на этаж ниже и осторожно стучу в дверь, не решаясь пользоваться звонком, чтобы не разбудить, если Юля вдруг уснула. Жду, снова стучу и опять встречаюсь с тишиной. Да какого хрена, Сомова?

Звоню, но абонент не абонент. Выключила! И за что мне такое счастье?

Еще пару раз повторяю махинацию со стуком, каждый раз натыкаясь на молчание. Хочется жахнуть по двери ногой, тогда, наверное, точно услышит, но сдерживаюсь и, облокотившись на железное полотно, делаю несколько глубоких вдохов.

Взгляд натыкается на замочную скважину, и я победно улыбаюсь, решая идти ва-банк. Сама же оставила мне ключи, Рыбка. Теперь не отвертеться. Завтра же утром сделаю слепок, чтобы всегда можно было зайти в квартиру, даже когда она будет обижаться.

Прикрываю глаза, представляя разъяренную пиранью, и отчего-то радуюсь. Ничего, пусть покричит, зато буду знать, что ей не все равно. Это лучше, чем полное игнорирование и безразличие, за которым нет ничего.

Поворачиваю ключ, но дверь не поддается. Хмурюсь, не понимая, в чем причина. Пробую еще раз, и все повторяется. Мать ее! Неужели закрылась изнутри? Значит, предусмотрела все, даже мой штурм? Улыбаюсь, как дурак. Моя догадливая Рыбка. Хорошо, сегодня можешь насладиться маленькой победой, а я, как побитый кот, пойду к себе думать, чем тебя удивить завтра, когда мы все равно встретимся. Во сколько там по графику я принимаю душ?

Когда-нибудь жизнь научит меня не доверять бывшим, да и вообще не верить мужикам, но пока от одного сообщения мир трещит по швам. Потому что доверилась, как маленькая идиотка. Будто он мог измениться. Но нет, вот он, Краснов, со своей прекрасной стороны. Опять история повторяется, как тогда, когда ждала его у спортзала целый час, а потом выяснила, что он был с командой в кафетерии. Интересно, на кого в этот раз меня променял?

И думать не хочу. Мечтаю зарядить телефон о стену, но вместо этого набираю Машку, которой изливаю душу, вываливая всю правду о горе-бывшем, хотя она и так знала все. Подруга у меня самая лучшая, поэтому, пока я придумываю новые эпитеты Краснову, собирается и даже умудряется заказать такси, так что через двадцать минут мы сидим в моей гостиной, пьем вино и едим пиццу. Ну не пропадать же добру!

Подруга подливает масла в полыхающий огонь в моей душе, пока я агрессивно ее поддерживаю, кивая на очередное обзывательство Краснова. У него, наверное, загорятся уши, но ничего, это малая плата за все мои страдания. Так что потерпит разок.

— А если он позвонит? — хватаю телефон в надежде проверить входящие. Может, он уже звонил, а я, отключив звук, не слышала? Экран показывает полное отсутствие уведомлений, и я только вздыхаю. Чего, спрашивается, ждала?

И ведь расстроилась еще так, будто он мне романтичное свидание обещал. Мы же и столкнулись случайно. Не затопи он меня, сколько бы я еще не знала, что он тут живет? Нет, надо прекращать наматывать сопли на кулак. Подумаешь, свалил, зато пицца осталась. Она вот точно не подведет и не бросит, решив, что ей нужна чистая одежда. А этот соседушка пусть и дальше прогуливается подальше от моей квартиры, пока во мне не вспыхнули былые чувства, которые до добра не доведут.

— Перебьется! — возмущается Машка и забирает у меня из рук телефон. — Хватит уже ему шансы давать. Отключаемся от сети, и все.

— Маш, а может, правда что-то случилось? — здравомыслие пробивается через алкогольную завесу.

— Ага, зуд в штанах у него случился при виде красивой жопы! — Маша моего жалостливого настроя не разделяет, а белое игристое подругу яростно поддерживает. — Ишь какой, придумал где-то шататься, когда его тут, возможно, на все готовая девушка ждет.

Выдыхаю и сдаюсь, понимая, что и правда мог бы написать больше, чем жалкое сообщение «Я не приду». А лучше бы вообще позвонил и объяснился. Ну это если случился бы форс-мажор. Так что обреченно охаю, признавая правоту подруги, хотя любопытство так и раздирает позвонить, спросить, узнать, все ли в порядке.