– Во дворе стоит джип с полным баком бензина, – ответил Шавасс. – Отсюда до Рутога мы поедем на машине, а у подножия Пангонг-Цо ее оставим. Так что пешком нам придется идти всего две-три мили.

– Но его сердце на такой высоте не выдержит, – возразила Катя.

Хоффнер приподнял девушку и взял ее за плечи.

– Катя, пойми, я должен ехать, – сказал он. – И больше всего хочу, чтобы ты поехала с нами.

Шавасс застегнул пуговицы на стеганом кителе и поднялся с кресла.

– Хочу напомнить, что у нас мало времени, – произнес он. – В течение ближайшего получаса мое исчезновение будет обнаружено.

Катя помотала головой.

– Но почему вы так настаиваете на бегстве доктора? Это что, так важно? – спросила она.

Хоффнер, вопросительно выгнув бровь, посмотрел на англичанина. Тот в ответ молча кивнул, и старик, глядя в глаза девушке, мягко произнес:

– Дорогая, мы были с тобой не до конца откровенны. Видишь ли, я сделал одно открытие, которое является важным вкладом в математику.

– Доктор, вы явно скромничаете, – заметил Шавасс.

Хоффнер, не обратив внимания на слова англичанина, продолжил:

– Это мое открытие полезно не только для моей страны, но и для всего западного мира.

Лицо Кати оставалось абсолютно спокойным.

– Но почему вы мне об этом раньше не сказали? Вы мне не доверяли? Неужели я для вас так мало значила? – с обидой в голосе спросила она и повернулась к Шавассу: – И для вас тоже?

– Но если мое открытие используют против Советского Союза, то вы уже не сможете вернуться на родину, – заметил Хоффнер.

Катя взяла руку старика и прижалась к ней щекой.

– Вы – моя родина. Вы – мой народ, – тихо сказала она и посмотрела на Шавасса. – Да, вы и Пол. Кроме вас, у меня никого нет.

Шавасс обнял и поцеловал ее. Лицо Кати было мокрым от слез. Она подняла на англичанина заплаканные глаза и радостно улыбнулась.

Неожиданно из прихожей потянуло холодом, и у Шавасса по спине пробежали мурашки. Он оттолкнул Катю, медленно повернулся и увидел в дверях капитана Цена. Рядом стоял молодой китаец с автоматическим пистолетом в руке, прислуживавший в доме Хоффнера.

Цен, оскалив зубы, радостно улыбался.

– Итак, мистер Шавасс, мы узнали о вас все, – сказал он. – Как видите, мы вас все же обхитрили. Все, спектакль окончен.

Неожиданно вперед вышел доктор Хоффнер и, отодвинув рукой Шавасса в сторону, обратился к Цену:

– Послушайте, капитан...

– Доктор, прошу вас, оставайтесь на месте, – сухо прервал его Цен.

Слуга, не сводивший глаз с англичанина, перевел взгляд на Хоффнера. Шавасс только этого и ждал. Оттолкнув от себя Катю, он бросился к массивному креслу и спрятался за его высокой спинкой.

Китаец вскинул пистолет, Катя с криком «Пол, нет!» кинулась вперед. Прогремело несколько выстрелов подряд, и девушка, пошатнувшись, упала на пол. Из раны на ее лбу на ковер струйкой потекла кровь. Шавасс припал к полу и выглянул из-за кресла.

Слуга и Цен все еще стояли в дверях, а доктор Хоффнер, опустившись на колени, осматривал Катю.

– Шавасс, тебе не уйти! – крикнул капитан. – Сдавайся!

Англичанин прополз на животе за большой старинный диван и стянул с журнального столика китайскую статуэтку.

– Я теряю терпение! – угрожающе прокричал капитан.

Шавасс швырнул статуэтку в дальний угол комнаты. Слуга-китаец машинально повернулся на звон разбившегося фарфора и дважды выстрелил в темный угол. Англичанин выскочил из своего укрытия и в три прыжка подскочил к нему. Ударив ребром ладони по его шее, он выхватил у него пистолет. Китаец, медленно осев, завалился на пол.

Цен успел вытащить из кобуры свой револьвер, но в спешке уронил его. Шавасс подобрал оружие капитана с пола и сунул его себе в карман.

– Не бойся, убивать не стану, – пообещал Шавасс. – Ты мне еще понадобишься. Сними ремень и встань ко мне спиной.

Цен, испуганно посмотрев на англичанина, подчинился его приказу. Шавасс завел ему руки назад, связал их ремнем и толкнул капитана в кресло.

Затем он подошел к склонившемуся над Катей Хоффнеру.

– Как она?

– Ей крупно повезло, – ответил старик. – Пуля слегка оцарапала лоб. Некоторое время она полежит без сознания, а когда придет в себя, будет в шоке.

– Она сможет ехать? Это очень важно.