– Как интересно, - криво улыбнулся король.
– Значит, это правда.

– Что правда?

– Систематическая растрата казны, подделка документов, шантаж... Ты аферист, Кирьян.

– Где ты это взял?
– невозмутимый Браенг, наконец, побледнел.

– Ты не забыл, что я не совсем уж дурак? Я давно на тобой слежу.

– И что теперь? Казнишь?
– Кирьян прекрасно понимал, что то, что лежит сейчас на столе у короля, легко можно трактовать, как государственную измену, а за это одно наказание - смерть.

– Ммм, заманчивое предложение, - протянул Эстебан.
– Подумай сам: ты женат на принцессе, подмял под себя высшую знать, тебя любит народ - еще бы, трудяга, поборник справедливости, борец с преступностью. Случись что со мной - к примеру, отравление несвежей рыбой, кого назначат регентом моего сына? Даже и не знаю... лорда Максимилиана Оберлинга?

– Почему Макса?
– замороченно спросил Кирьян.

– Потому что я так распорядился. Макс - самый далекий от политики человек.

– А зачем ты мне это сейчас рассказал?

– Чтобы ты не раскатывал губу!
– рявкнул король.
– Копии этих бумаг в надежном месте. Тебе никогда не стать регентом, Браенг!

– А я и не собирался...

– Я знаю, - неожиданно ответил Эстебан.
– Ты коварная двуличная тварь, Кир. Но ты Браенг, а Браенги служат только Галлии, правда? И пока я устраиваю тебя как король, ты будешь тихо плести свою паутину и поддерживать меня во всем, так?

Кирьян кивнул, кривя губы в усмешке. Именно это он и делал сейчас. Против Эстебана он действительно ничего не замышлял - смысла не было. Король был явно хорош на своем месте: умный, спокойный, честный, не склонный к эмоциональным взрывам. Он просто присматривал за ним, словно за младшим братом, и немного, совсем немного его направлял. Наследник был еще совсем крохой, кто из него вырастет - непонятно, да и детская жизнь так хрупка и эфемерна. Короля надо беречь. Этим Кирьян и занимался на самом деле, хотя его действия и можно было интерпретировать по-другому.

– Знаешь, Кир, а я тебе очень благодарен, - продолжала безжалостно добивать его белобрысая сволочь с холодными глазами.
– Ты держишь меня в тонусе. Если я вдруг стану плохим королем, ты найдешь способ меня устранить. Поэтому я буду хорошим королем, Кир. Я буду стараться, чтобы ты мной гордился.

Он обошел стол, приблизился к оцепеневшему Браенгу и, дернув его за ворот рубашки, потянул вниз и зло поцеловал его в губы, почти укусил - а что и кому он хотел этим доказать, Эстебан не понимал. Месть? Унижение? Желание?

Если бы Кирьяну было куда отступить - он бы отпрянул, но сзади была стена. Он смог только ударить короля кулаком под грудь, едва сдерживаясь, чтобы с ненавистью не плюнуть ему в лицо. Этого Эстебан ему точно не простит. Впрочем, и драка явно не послужит к налаживанию отношений.

Галлинг от его удара согнулся, хватая воздух, рыкнул глубоко, по-волчьи, и ударил в ответ, целясь в лицо - чтобы сломать этот аристократический длинный нос, который наглый оборотень засунул слишком глубоко в его дела. Кулак смазанно скользнул по скуле, Кирьян был опытным бойцом не только на мечах, но и в боях без правил. Нищему лорду не раз приходилось драться и в подворотнях - чтобы доказать свое право на равенство, и в школе - чтобы заткнуть рот насмешникам. Сейчас он видел в холеном сытом Эстебане всех тех чистеньких лордовских детишек, которые смеялись над его гусиными перьями, потрепанными тетрадями и простыми грубыми ботинками. Он ненавидел их тогда, презирал сейчас - особенно потому, что все они искали его расположения. Болезненный удар в живот окончательно вывел Кирьяна из себя. Он тоже зарычал, вцепился в друга, с силой оттолкнул его от себя. Все же они были оборотни, и в минуты ярости звериные инстинкты затмевали им глаза. Обычно они оба себя контролировали, только Кир задыхался от воспоминаний, а Эстебан просто выплескивал из себя напряжение последних лет. Рыча, они покатились по полу, сшибая стулья. Галлинг был коренастее и физически сильнее, зато у Кирьяна был немалый опыт в уличных боях, и поэтому в конце концов именно он оказался сверху, держа Эстебана за шею и стуча светловолосым затылком по ковру. Звук получался что надо.

– Это покушение на короля, - хрипел Галлинг, пытаясь оторвать его руки от своего горла.

– Еще какое, - соглашался Эстебан, скалясь и наклоняясь над его лицом.

– —

Элиссия была немало удивлена, увидев супруга в своих покоях среди белого дня. Он нервно копался в ее склянках, что-то бурча под нос.

– Эстьебан?
– изумленно спросила она.
– Что ви здесь забыли?

Волнуясь, она всегда начинала говорить с сильным франкским акцентом. А как было не волноваться, если он никогда не заходил к ней днем?

Супруг обернулся, и королева с ужасом вскрикнула, увидев, что у мужа на скуле ссадина, а губа разбита в кровь.

– Что это?
– возмутилась она, осторожно дотрагиваясь до раны.
– Ох, да сядьте же! Ви же король! Ви что, подрались?

– Ага, - радостно подтвердил Эстебан, поглаживая ее зад.
– Я подрался. И был бит. Ваш супруг - слабак и тряпка.

– Вот еще придумали, - бурчала девушка, промакивая рану на губе платком.
– Можно же просто казнить неугодного. С кем вы подрались? С Браенгом, да?

– Почему это с Браенгом?
– мгновенно напрягся супруг.

– Только у этого наглеца хватит смелости вас ударить.

– Тебе он нравится?

– Кирьян?
– вскинула тонкие брови королева.
– А он может не нравиться? Он очарователен.

– Он сказал, что мог бы легко соблазнить тебя, - вспомнил Эстебан ревниво.

– Это вряд ли, - ответила девушка.
– Не по моим зубам этот орешек. Чтобы спать с ним, надо его любить, а я люблю вас.

Эстебан замер, закрывая глаза. Глупая маленькая Элиссия понимала в отношениях куда больше него.