– Полно, Бри, полно, - шептал Кирьян, затаскивая девушку себе на колени.
– Подумаешь, волки... не съедят они тебя, я рядом. Хочешь, я всегда буду рядом с тобою?

– Поцелуй меня, - просила девушка, запрокидывая голову.
– Просто поцелуй меня.

И он послушно целовал ее, и гладил по волосам, и обещал не спать всю ночь и отгонять дурные сны.

Постепенно память Бригитты сгладит страшные воспоминания, и она даже научится спать одна, но если вдруг этот кошмар вновь вернется, она знает, что в руках Кирьяна всегда спокойно спится.

7

Элиссия и любила своего мужа, и ненавидела одновременно. Не любить его было просто невозможно. Даже своими курьими (как всегда говорил отец) мозгами она понимала, насколько он красивый. И дело даже не во внешности, хотя и внешне Эстебан был привлекателен. Светлые волосы, серые глаза, твердый подбородок - вполне себе симпатичный мужчина. И роста небольшого: рядом с ним маленькая птичка Элиссия не чувствовала себя ребенком. Сама она была темноволосая, хрупкая, с живыми черными глазами и смуглой кожей: поставь ее рядом с красавицей Бригиттой - ростом будут вровень, а внешне как день с ночью. Конечно, Элли - ночь. Она себя всегда так и ощущала - ночной птичкой.

А Эстебан весь светлый, только холодный до невозможности. Все его действия, слова, жесты - все выверены тайного смысла, все куда-то направлены... Она восхищалась супругом, потому что сама не умела ничего - даже книжки ее утомляли, уж не то, что документы или какие-то разговоры о делах.

Когда ее впервые представили будущему мужу, Элли решила, что ей очень повезло. И собой пригож, и умен, и сдержан - не будет ни безобразных скандалов, ни рукоприкладства - как у ее отца порой бывало. Да еще и не пьет вина - вот это прекрасно.

Теперь же она считала, что он просто и не человек вовсе. Бог. Бесстрастный, бесчувственный и бессердечный. Божество это заботилось о своем народе, о своей стране, любовью простых людей упивалось, а вот жена ему нужна была только ради продолжения рода. И потому она не могла его не ненавидеть - за свои растоптанные чувства, за холод, которым он ее обдавал, за пустой и страшный взгляд, которым он на нее смотрел, когда она за ужином занимала законное место королевы.

Вначале ей казалось, что она сумеет расшевелить Эстебана, оживить его. Она даже думала, что судьба не зря свела их - ее, такую юную, горячую, умеющую быть соблазнительной и покорной, дерзкой и податливой, и его - замкнутого и холодного. Элли думала, что в его груди бьется настоящее сердце, нужно только добраться до него... Но, оказалось, никакого сердца там вовсе не было. А то, что она за сердце принимала, оказалось банальным членом.

Во Франкии любили... как бы это сказать аккуратнее... любить друг друга. Элли брачной ночи ждала с нетерпением. Ничего секретного или сокровенного в физических процессах для нее не было. Просто удовольствие, просто близость. Все это делают, в королевском дворце совокупляющуюся парочку можно застать где угодно - в нише возле окна, на диванчике в темном углу, на лавочке в саду. Никого ничего не смущало. Люди влюблялись, предавались страсти, ревновали и дрались на дуэлях, дамы портили друг другу прически и подсыпали слабительные травы в вино. Мужчины посвящали любимым песни и дарили цветы, лазали к ним в окна и не стеснялись присутствия мужа в соседней спальне.

Самой Элиссии в отцовском дворце не позволялись не то что, вольности в отношениях - поцелуи и беседы с молодыми людьми были недопустимы. Отец, при всей его строгости, даже не подозревал, как он был наивен. Шестнадцатилетняя принцесса практически все стороны супружеской жизни изучила на практике. Целоваться она училась на своей фрейлине - нельзя выйти замуж и не уметь целоваться! Искусство соблазнения и прикосновений оттачивала на паже, которого тайно проводили в ее покои в женском платье. Довести мужчину до оргазма прикосновениями рук и губ она могла довольно быстро. Поэтому когда молодой супруг предложил ей (ей!) подождать с супружеским долгом - Элли хотелось рассмеяться ему в лицо.

Супруг в своей неопытности был очень трогательным. В спальне Элиссия была безоговорочно главной. Она была учителем, а он - послушным учеником. Ей всегда говорили, что ночная кукушка дневную перекукует, что мужчин нужно держать за член, а не за руку, что женщина, которая умеет заставить мужчину стонать от удовольствия - а она умела, умела!
– может вить из него веревки. Элли старалась до тех пор, пока с ужасом не осознала, что это она ищет твердых сильных рук на плечах, тяжести мужского тела, сбившегося дыхания над ухом... А Эстебану, в сущности, всё равно, он даже нисколько не расстроится, если она откажет ему в супружеском долге.

Ребенка она совсем не хотела. Ей было мало своего мужа. Она должна была сначала заполучить его целиком, со всеми потрохами, а дети подождут. Но Эстебан был не просто упрям, а совершенно неповоротлив. Элиссия тоже умела быть упрямой, вот только против него сделать ничего не смогла. Невозможно докричаться до того, у кого нет ушей.

И тогда ее любовь обратилась в самую жгучую ненависть. Однако всё было напрасно - он и этого не заметил. Ни обидных слов, ни демонстративных взглядов, ни того, как она шарахалась от его рук. Он не человек, вот и всё. И рождение ребенка ничего не изменило.