— Отвлекай его! — крикнула Миа и, подавая пример, начала метать ножи в золотые линии на теле гиганта.

Лёха присоединился, от души огрев Шрайка алебардой. Древко, соприкоснувшееся с кислотным душем, мгновенно почернело. Зато удар достиг цели: безмозглый голем тут же переключился на ближнего из атакующих противников. Хорошего в этом было мало: теперь вокруг него вихрилось облако кислоты под воздействием электрического тока и Стрижу меньше всего хотелось с ним соприкоснуться.

Отпрыгнув, он ещё раз от души стукнул голема алебардой, но повреждённое кислотой древко не выдержало нагрузки и переломилось.

— Да когда он уже сдохнет?! — в сердцах рявкнул Лёха и помчал прочь, разрывая дистанцию с големом.

Пробегая, он увидел Ареса. Репликанта пошатывало от слабости, левую руку от запястья до локтя покрывали волдыри ожогов, но искусственный солдат всё равно упрямо двигался наперерез голему, собираясь отвлечь его на себя.

— Уходи! — рявкнул ему Стриж, но репликант лишь упрямо мотнул головой.

Голем, меж тем, шёл всё тяжелее. Слышался хруст, в паре мест суставы и сочленения начало клинить. Но, всё же, он продолжал двигаться. Арес подхватил лом, которым разбивали спёкшийся в топке уголь, примерился и изо всех сил запустил его в ноги Шрайку, подловив того в момент шага. Тот, споткнувшись, зашатался и, увлекаемый инерцией, грузно рухнул на четвереньки.

Встать Шрайк уже не смог. Кислотный пузырь вокруг него потемнел и разобрать, что там происходит, было сложно. Да и не особо хотелось: пожар стремительно распространялся и с каждой минутой становилось всё тяжелее дышать.

— Выносим ртуть и валим отсюда! — звонко крикнула Миа.

Воздушный пузырь вокруг туши голема лопнул, почти чёрная кислота разлилась по полу.

Стриж подхватил Ареса и потащил к выходу, старательно обходя вонючую лужу. В отличии от Шрайка, ноги у них не железные, а насколько хорошо подошвенная кожа сапог держит серную кислоту, проверять не хотелось.

Вывалившись наружу, Лёха с наслаждением вдохнул свежий ночной воздух. И, не останавливаясь, пошёл к камнедробилке, волоча на плече репликанта. За их спинами разгорался пожар и никому не хотелось оказаться вблизи заводского корпуса, когда огонь доберётся до склада с кислотой и ртутью.

— Что это было, с кислотой и молнией? — поинтересовался Стриж у Мии. — Я как-то думал, что кислота просто разъест сталь.

— Это же не царская водка, — развела руками эльфийка. — Серная кислота слишком слабо и долго разъедает сталь. Зато под воздействием тока начинается электролиз. И сталь, и даже золото начинают стремительно растворяться в кислоте. Мы так добывали металлы из использованных плат и прочего хлама.

— Век живи — век учись, — устало процитировал Лёха древнюю мудрость.

— Это всё отлично, но что будем делать с последним големом? — тяжело дыша, спросил Робин, когда диверсанты собрались в тени дробилки. — Ещё один такой номер я не потяну, да и пустышку могу убить.

Репликант бросил на него мрачный взгляд. Искусственному солдату явно не нравилось положение вещей, при котором кто-то может тянуть его силы, ослабляя в любой момент.

Стриж призадумался. Вход в рудник был не слишком просторным прямым туннелем. В таком от голема особо не побегаешь. Да и выдохлись они изрядно. Ему-то хоть демон залатал рану, а тому же Аресу требовалась помощь.

Может, к чёрту всё? Закинуть как можно дальше взрывные артефакты, завалить туннель у входа и сваливать? Тем более, что завод разгорался всё ярче и скоро из города примчится маркграф с внушительной свитой.

Птичий гомон на фоне рёва пламени прозвучал настолько сюрреалистично, что пустотники невольно уставились на незамеченный ранее вольер.

Внутри скакали и тревожно перекликались маленькие яркие птички, похожие на канареек. Рядом стояла стопка пустых клеток.

Лёха знал, зачем они нужны. Уходя в забой, шахтёры брали с собой клетку с птичкой, заранее проверив, подстрижены ли у неё коготки. Если в штольню просачивался рудничный газ — безмолвный убийца, погубивший множество жизней, — то птица умирала первой. Для этого ногти и подстригали, чтобы трупик не вцеплялся в жёрдочку перед смертью, а тут же падал на дно клетки, давая сигнал людям.

Жестокая необходимость страшной работы шахтёра. Но сейчас Лёху интересовало совершенно иное: он вспомнил, что рудничный газ, в основе которого был метан, взрывался от малейшей искры.

— Робин, ты говорил, что голем не покидает туннель, — задумчиво произнесла Миа. — Ни при каких обстоятельствах?

— Ага, — устало отозвался пройдоха. — Там каменное основание с печатью.

— Можешь подсветить его мне? — попросила эльфийка. — Хочу посмотреть, смогу ли выбить ему огнезащитное плетение, метая ножи.

Ночное зрение, конечно, изрядно помогало, но источник света всерьёз облегчал задачу.

Робин кивнул и к туннелю поплыл крошечный световой шарик, остановившись у мрачной фигуры голема. Тот никак не отреагировал на подсветку, стоя у невидимой для окружающих черты. Страж явно дожидался, когда нарушители пересекут её.

— Такими штуками, вроде, змеи у вас славятся, — озадаченно сказала Миа. — Ну, всякие световые штуки.

— Так светлячок — дело не хитрое, — пожал плечами Робин. — Меня один мужик из змеев когда-то и научил. Ну, когда наши кланы ещё в союзе были.