Я прочистил горло.

— Мой лучший друг не знает, что я занимался сексом с Ливи. Только адвокат. И поскольку ты сейчас не на работе… — я замолчал, пожав плечами.

— Ты ничтожество, — он надулся, а я сделал себе мысленную заметку не позволить Райану напоить меня в ближайшее время.

— Джен совсем не это говорит, — пошутил я, увернувшись от удара, который как я знал, был направлен в сторону моего плеча.

Райан разговаривал всю дорогу до кафе, но мне нечего было сказать. Как я должен был просто забыть про нее? Или перестать беспокоиться о ней? Или остановить себя от желания запрыгнуть в машину и отправиться к ней домой? Боже, я надеялся, что Девон окажет необходимую ей помощь, и она перестанет приходить на этот гребанный мост каждую ночь.

Был только один способ убедиться в этом.

Неделю спустя…

Семь дней я боролся с желанием и каким-то образом умудрился удержаться от нее подальше. Ее дом находился всего в пятнадцати минутах езды от моего, а ладони чесались от желания прикоснуться к ней.

То, как сильно я хотел ее увидеть, не было похоже на взаимное желание. У нее имелся мой номер телефона, который я отдал ей ночью на мосту, но не знал, сохранила она его или нет. Она знала, где я работал. И я дал указания на ресепшене в «Переделке» предоставлять мой номер телефона всем, кто звонил и спрашивал.

Миллион клиентов позвонили. Но не Ливи. Беспокойство не позволило мне отпустить ее. Каждую ночь я поднимался на мост в надежде найти Дизайнерские туфельки, притаившуюся в тени.

Но она там не появилась.

Хоть я чувствовал облегчение каждую ночь, когда не находил ее на мосту, боль все сильнее разрасталась в моей груди.

Я скучал по ней.

Не прошло много времени, как я оправдал свое прозвище, которое мне дала Ливи, и стал интернет-сталкером. Во время одного из многочисленных поисков в гугле, я обнаружил, что она была беременна от Генри Александра. Они даже выложили явно отредактированные фотографии, где приписывали ей животик.

Более надежные источники сообщали, что она находилась в реабилитационном центре. Я не мог представить себе, что Ливи подсела на наркотики. Но как хорошо я ее знал? И мой маятник беспокойства качнулся, заставив меня переживать снова.

Изначально мне понравилось отвлекаться с помощью Ливи. Если бы я только мог придумать, как отвлечься от нее. У нас не было какого-то бурного романа, после которого я не оправился бы. Это было просто мимолетным увлечением, которое вообще не должно было случиться.

Мне нужно было отпустить ее и двигаться дальше.

Я просто не мог этого сделать.

И все.

Ливи

— Я, действительно, хотел бы остаться дома, — сказал Генри, развалившись на моей кровати.

Вечером, когда он приехал после ухода Сэма, то сделал тоже самое, закатив за собой огромный чемодан. Я до конца не верила в произошедшее, но, когда грузовик не появился на моей подъездной дорожке, стало совершенно ясно, что он останется. Генри даже не спросил, согласна ли я снова жить вместе с ним, но спорить точно не стала, особенно когда стадо грузчиков превратили две (именно две) комнаты в личное убежище Генри.

— Я должна выбраться из этого дома. Умираю от скуки, — ответила я, надев выцветшие джинсы. — Почему бы тебе не пойти и заняться чем-нибудь сегодня вечером?

Покопавшись в своих сумках, я вытащила футболку с надписью «New York», открывавшую одно мое плечо, простая, удобная и именно то, что было нужно.

— Отвратительно, — опроверг с кровати Генри. — И нет, спасибо. Мне нужно отдохнуть.

Я фыркнула, сняв футболку через голову, и потопала в гардеробную.

— Когда ты стал таким домоседом? — спросила я, начав копаться в своих рубашках.

— Когда, мать твою, любовь всей моей жизни решила, что она собирается прыгнуть с моста, — сказал он, появившись в дверях.

Я закрыла глаза и опустила подбородок вниз.

— Мне жаль.

— Ну да. Я переживу это. Ты просто напугала меня. Я не в настроении куда-то идти в эти дни без тебя, — рассеяно улыбнулся он, когда увлекся своим отражением в зеркале.

Пока я не до конца знала расписание Генри, но была в курсе, что он не совсем свободен. Он был занятым человеком. Тем не менее, ему удалось провести каждую свободную минуту со мной. Что означало, что Генри был свидетелем моей одержимости и беспокойстве о Сэме не понаслышке. Что также значило, что он уже знал ответ на свой вопрос, когда спросил.

— Нет еще новостей о Сэме?

По сравнению с прошлой неделей я постепенно начала приводить свою жизнь в порядок, готовившись провести месяц на роскошном курорте. Я не пристрастилась к наркотикам, но, по словам врача, с которым Генри заставил встретиться утром после маленького откровения Сэма, у меня была депрессия, тревожное состояние и усталость, которая была моей отравой. Я не могла сказать, что не согласна с ним. Но не могла сказать и обратного. Пресса скорее всего охотилась за мной, но Стюарт заверил меня, что мы сможем держать все в тайне. Я засмеялась. Ничего не проходило тихо в музыкальной индустрии. Слухи уже просочились.