Во всем этом меня беспокоило только то, что Сэм подумает, когда услышит новости. Он был бы счастлив? Ему полегчало? Все еще сердится? Даст ли он мне шанс извиниться? Я чувствовала себя последней дурой, но скучала по его ухмылке и золотистым глазам.

Скучала по рукам, которые согревали меня. И особенно то, как они посылали озноб по моей спине.

Честно говоря, скучала по тому спокойствию, которое я чувствовала, просто находившись рядом с ним, даже когда он курил сигарету.

— Нет, — ответила я коротко, забрав у него из рук изумрудно-зеленый топ.

— Тогда перестань хандрить и позвони ему, Ливи. Отпусти свою чертовую гордость и просто позвони ему.

— И что мне ему сказать? Извини, я психованный трудоголик, который даже не может вспомнить без посторонней помощи, что съел? Прости, что выгнала тебя из своего дома за попытку помочь мне? Прости, что собиралась покончить с жизнью на том же мосту, с которого прыгнула твоя сестра? Не хочешь пойти со мной на свидание? Нет, спасибо, не хочу, — засмеялась я так, что даже слезы появились на глазах. — Давай не будем забывать, что, если я даже смогла бы найти подходящие слова, то понятия не имею, что сказать ему потом. Он не сносил мою дверь.

Просто потому, что я не видела, как Сэм выбежал из моего дома, не значит, что я не думала о нем. Перевернула весь дом, но так и не смогла найти бумагу с его номером, которую он мне дал. Поэтому, наконец, сдалась. Я звонила множество раз в «Переделку», но сбрасывала каждый раз сразу после первого гудка, не дав и шанса ответить.

У человека, который мог рассказать историю в трехминутной лирической песне, не нашлись подходящие слова для спасения ситуации с Сэмом. Я была в подавленном состоянии с нашей последней встречи. Здесь был парень, которого я действительно любила, и который получил первое место в ряду в одном из самых больших кризисов в моей жизни. Мне даже не нужно было прятать свое смущение.

— Хорошо, — вздохнул Генри. — Может быть тебе нужно сделать причиной секс? «Эй, прости, но ты не мог бы зайти и пошалить в кровати, и на этот раз пусть мой приятель Генри потрогает твой член?».

У меня челюсть отвисла в смеси гнева и отвращения, но Генри вплеснул руками в попытке остановить меня прежде, чем я успела бы поругаться с ним.

— Шучу! — он понизил голос и пробормотал. — Наверное.

Я швырнула вешалку в его голову.

Он увернулся.

Это очень разочаровывало.

— Тебе повезло, что я люблю тебя, — предупредила я его, надев пару черных носков.

Генри откашлялся.

— Пенисы.

Я смотрела на него несколько секунд, но в конце концов шагнула в его сторону и скользнула в обнаженном виде на место.

— На полном серьезе, Ливи. Я не думаю, что новый парень — это то, что тебе нужно сейчас. Но, безусловно, не стану тебя останавливать. Дотянись до него. Дай ему шанс послать тебя нахер.

Я вздрогнула. Это было именно тем, чего я боялась.

— Иииииили… он тоже может извиниться. Ты не думаешь, что он может чувствовать себя странно от случившегося, как и ты? То, что он не выскочил от тебя как потерянный щенок, не значит, что не хотел показаться тебе таким.

Боже, я ненавидела, когда Генри говорил толковые вещи. Но то, что я действительно ненавидела, так это понимать его правоту, но быть слишком напуганной, чтобы послушать его советы.

— Мне нужно идти. Собираюсь вернуться поздно.

Я поправила в последний раз волосы у зеркала и направилась к двери.

— Ты смешна! — крикнул он мне.

— Увидимся в два часа. Я принесу тебе ужин, — ответила я, как будто он ничего не говорил.

— Только не суши!

— Тогда остаешься без ужина!

Я улыбнулась, когда услышала его проклятия.

Когда я добралась до подножия лестницы, то обнаружила Дэвона, ожидавшего меня с широкой улыбкой.

— Ты прекрасно выглядишь, — сказал он приветливо.

— Спасибо.

— Ты знаешь, что он просто попросит меня принести ему что-то кроме суши, верно? — Девон сказал, вытащив свой телефон из кармана. Он повернул его ко мне лицом и приподнял пальцы в воздух, чтобы сосчитать до трех. Не успел он спрятать последний палец, как текст высветился на его телефоне.

Генри: «Не могли бы вы принести мне поесть что-нибудь, что не пахнет так, как будто его выбросило на радиоактивный пляж?»

Я рассмеялась.

— Что это значит? — спросила я, когда он убрал телефон обратно в карман, совершенно не обратив внимания на текст.

— Я научился ничего не спрашивать у Генри, — ответил он, положив руку на мою поясницу, чтобы помочь мне выйти из дома.

Ливи