Мне пришлось перестать волноваться о нем.

Пришло время двигаться дальше.

Расправив плечи, я пошла обратно и села в кресло рядом с кроватью.

— Итак, Морган, покажи мне открытку для Генри.

В течение двадцати минут Морган щебетала мне в ухо. Она больше не стеснялась. Я даже не была уверена, что она хоть раз вздохнула. У меня был всего час, прежде чем Девон собирался вывести меня оттуда — поручение доктора. Я все ждала, когда Мэг даст мне возможность перейти к другим пациентам, но она просто улыбалась и фотографировала.

— Может быть, когда мои волосы отрастут, они будут кудрявыми, и мы сможем быть как сестры-близнецы!

— Может, так и будет. Но прямые волосы тоже хорошо. Как насчет этого? Пришли мне фотографию, когда они отрастут, и я привезу вам плойку, если будет необходимо. Мы все еще сможем быть близняшками.

— Хорошо! — Морган взволнованно согласилась, когда кто-то постучал в дверь.

— Заходи! — прокричала Мэг.

— Ну, я лучше пойду. Это, наверное, медсестра пришла, чтобы выгнать меня. — Я наклонилась, чтобы обнять Морган, когда глубокий, делавший мокрыми трусики голос наполнил воздух.

— Кто за кем следит, Дизайнерские туфельки?

Я закрыла глаза, помолившись, чтобы его там не было, но все же надеялась, что мои уши не обманывали меня. Я развернулась к двери, и мое дыхание остановилось при виде Сэма, стоявшего с руками в карманах и ухмылкой на сексуальных губах.

Сэм

Я не мог с собой ничего поделать. В тот момент, когда получил смс от Мэг с фотографией Ливи и Морган, мои ноги рванули из дома, прежде чем у моего разума появился бы шанс догнать их. Ее сообщение прокручивалось в моей голове всю дорогу до больницы.

Мэг: «Тупица, я не уверена, знаешь ли ты Ливи Уильямс, но тащи свою задницу сюда. Она чуть не расплакалась, когда увидела гитару.»

Когда я пришел в себя, вспомнив, почему, оставался в стороне, то смотрел уже в ее широко раскрытые карие глаза в больничной палате.

Ебать мои чувства.

Приход к ней был правильным шагом — это факт, я серьезно не мог поверить, что мне удалось остаться в стороне так долго. Больница была нейтральной территорией. Не похоже, что я делал усилие над собой. Мне просто нужно было извиниться и посмотреть на ее реакцию. Все было бы проще, если между нами ничего не произошло, но я сожалел бы о том, что не воспользовался шансом извиниться.

Потом я смог бы ее отпустить.

Смог бы. Самосохранение было настоящей сукой.

Наши глаза встретились друг с другом в молчаливом извинении. Слова были не нужны. Я мог видеть это в ее глазах, и молился, чтобы она могла видеть и в моих тоже.

Мне нужно напомнить себе, что это было мучением, потому мне никогда не удалось бы полностью расслабиться с такой женщиной, как она. И, Боже, мне нужен был шанс на отдых после последних нескольких лет.

Но, опять же, она не была Анной.

Она была Ливи.

Более того, я хотел, чтобы она была моей.

Как будто Ливи смогла прочитать мои мысли, ее подбородок задрожал, и слезы появились в ее глазах. Я ухмыльнулся ей с поджатыми губами, тем самым ничего не произнес, но в то же время сказав о многом.

На ее красных губах появилась захватывающая улыбка, которая мгновенно подавила беспокойство, в котором я жил всю прошлую неделю.

Боже! Что со мной не так?

Она стояла прямо передо мной, и мое тело ныло от желания обнять ее.

Чтобы чувствовать себя хорошо.

Чтобы помочь ей.

Нахрен все. Я не мог позволить этому произойти.

И не потому, что мусоровоз полон чего-то. Я сказал Ливи, что не идеальный, но и не хочу, чтобы она была такой, однако при появлении первых признаков неприятностей я бы смотался жалеть себя. С первого момента, когда положил глаз на нее, я понимал, во что ввязывался. Может быть не знал, что она была какой-то суперзнаменитостью, но был в курсе того, что она изранена. Мы встретились на вершине моста, ради Бога, для меня не было сюрпризом то, что у нее возникли проблемы. Я знал это и в момент встречи, и когда решил переспать с ней. Но, что хуже всего, я знал это, когда чувства выше страсти или беспокойства начали выходить из-под контроля. Не был уверен в этих чувствах, но знал, что они появились.

И я хотел, чтобы эти чувства оставались.

Я был мужчиной, и пришло время начать вести себя соответственно. У меня получилось бы пережить бурное пробуждение Ливи Вильямс. Но то, что я не смог бы пережить, так это позволить ей уйти, даже не попытавшись. В течение пяти секунд оставил все свои опасения и пришел к решению, что отчаянно нуждался в ней. Мне просто нужно было выяснить способ, который помог бы заставить ее прийти к такому же решению.

— Иди сюда, — прошептал я с надеждой, что она смогла бы послушаться меня.