— Ливи! — завизжала Морган, когда я вошла в ее палату.

— Эй, красивая девушка. Как у тебя дела? — спросила я, мое сердце защемило в груди.

Провода по-прежнему болтались на ее теле, но носовые канюли пропали, и цвет лица, как мне показалось, стал лучше.

Ее мама встала со стула, спрятанного в углу, и протянула руку для приветствия. Вместо этого я обняла ее.

— Что Вы здесь делаете? — спросила она.

— Я думала о мисс Морган сегодня вечером, — я сжала одеяло, накрывавшее ее ноги. — Поэтому решила прийти сюда и посмотреть, как обстоят дела, прежде чем уехать из города на некоторое время.

— Вау. Это так мило с Вашей стороны. Мы не ожидали увидеть Вас снова. Я рада, что Вы пришли. Морган хотела сказать спасибо за все вещи Генри Александра, которые Вы оставили у медсестер.

— Ой. Это не было проблемой. Генри был счастлив сделать это. Я обещаю, что притащу его сюда однажды. Он не любитель ходить по больницам, кто-то из медсестер не позволил ему съесть все красное желе, — дразнила я.

Морган наградила меня хихиканьем.

— Я сделала для Генри благодарственную открытку. Может Вы… сможете… передать ему от меня? — спросила она нервно.

— Конечно! Ему очень понравится.

Я засмеялась, когда она захлопала в ладоши, как будто был праздник.

— Мама! Принеси открытку!

— Сейчас! — ее мама, чье имя мой измотанный мозг не смог вспомнить, улыбнулась, когда перешла на другую сторону кровати. — Куда ты положила, милая?

— Я положила его между двумя книгами на моей полке, чтобы сохранить блестки от падения.

— Оххххх, Генри любит блестки, — утрировала я с широко раскрытыми глазами.

В тот момент она действительно хлопала.

Ее мама со смехом отошла к другой стороне комнаты. Я нашла взглядом открытку даже раньше нее.

Знакомая переделанная гитара, наполненная книгами, висела на стене.

— Где…, как… — вздрогнула я, когда мое сердце застучало в груди. — Это гитара в виде книжной полки? — спросила я, как будто это оазис в пустыне, который только я могла видеть.

— Ага, — пискнула Морган из кровати позади меня.

Я застыла посреди комнаты от боли в груди, воспоминания переместили меня обратно на середину моста.

— О Господи, — вздохнула я.

— Классно, да? Дядя Сэм сделал это для меня, — Морган болтала, не обратив внимания на мой приближающийся эмоциональный срыв.

— Ливи, — ее мама позвала меня, заставив отвлечься от гитары. — Все хорошо?

— Это… эм… Это сделал Сэм Риверс?

— Да. Господи. Эта чепуха — лучшее из того, что он сделал. Я не думала, ты узнаешь одну из его работ.

— На самом деле… я его знаю. Он показал мне однажды фотографию книжной полки в своем телефоне. — Я прочистила горло, чтобы сдержать дрожь в голосе.

— Вы знаете, дядю Сэма?

— Серьезно?

Они ахнули в унисон.

Я засмеялась, чтобы приглушить слезы, испугавшись, что не смогу больше сдерживаться. Повернувшись обратно к Морган, я наклеила улыбку на лицо. — Мы… мы были друзьями.

— Круто! — Морган вскрикнула.

Когда мой взгляд переместился к матери Морган, на ее лице был понимающий вид.

— Итак… — я смущенно замолчала. — Мне очень жаль. Это грубо, но я не помню Вашего имени.

— О, ничего. Мэг.

— К сожалению, я иногда очень забывчива.

— Не нужно извиняться. — Она наклонилась и прошептала. — Достаточно того, что вы помните о Морган.

— Итак, Мэг, Сэм твой брат?

— О, Боже, нет. Он лучший друг моего младшего брата, Райана. Я думаю, что мы выросли вместе. Знаю этого парня с того времени, когда он был прыщавым подростком.

Даже не могла представить, что Сэм так когда-нибудь выглядел, и это неверие, должно быть, она и прочла на моем лице.

— Я серьезно, — она настаивала. — До этих татуировок он был мужланом. Однако, уверенно взрослел, — она повела бровями.

Я снова засмеялась, а мои щеки покраснели.

— Да, он определенно повзрослел.

— Сэм всегда был хорошим парнем.

Это было правдой.

Я сглотнула и посмотрела на свои каблуки.

— Мир узок. Тебе придется передать привет от меня.

И что я по нему скучаю.

И хочу его видеть.

И удержать его.

И быть с ним.

— Конечно, — протянула она недоверчиво.