— Ты стояла у дерева… И смотрела на меня.

— Ах, вон оно что! — хихикает Юлька.

— Надо в другой позе. Ты сверху.

Я падаю в траву. Роняю Юльку на себя. Она хохочет.

— Я больше не могу! Правда. Пойдем домой.

— Ладно. Я просто тебя поцелую.

И мы просто целуемся. Долго. Медленно. Нежно. До головокружения, слабости в коленях и дрожи во всех конечностях.

Возвращаемся домой, пьяные от счастья. Даже не сомневаюсь, что по нашим лицам и по потрепанному виду понятно, чем мы в лесу занимались.

Юлька смущенно краснеет и бежит в спальню надевать белье.

Ее родители, тоже какие-то смущенные, кормят нас свежеприготовленным борщом. А потом Юлькина мама говорит:

— Мы, пожалуй, сегодня уедем. Михаил, вы нам организуете машину?

— Конечно. А, может, все же останетесь?

— Да нет. Мы лучше… поедем.

Ну и прекрасно. Приличия соблюдены, я предложил остаться. Один раз. Повторять не буду.

— Спасибо, что приехали меня поздравить, — прощается Юлька с родителями.

— Подарки мы у тебя в квартире оставили, — говорит мама.

— И цветы тоже, — вставляет папа.

— Спасибо!

Кошка обнимает и целует родителей. Шмыгает носом. Расчувствовалась, моя хорошая. И у них тоже глаза на мокром месте. Почему? Все же прекрасно.

— Теперь приедем на свадьбу, — говорит Татьяна Ивановна. — Звоните, как определитесь с датой.

— Мы определились, — начинаю я.

Вообще-то, я уже начал движение в этом направлении. Когда, после своего фееричного заявления, я ходил звонить водителю, заодно позвонил одному товарищу, у которого есть нужные подвязки. Забронировал регистрацию на пятнадцатое октября.

Так что откладывать ничего не собираюсь. Правда, Юлька об этом пока не знает.

Ничего. Скажу. Четырнадцатого, например…

Наконец-то мы остались одни!

— Продолжим? — я расстегиваю ее многострадальное платье. — Я знаю одну удобную позу… Нет, две. Три.

— А чего не пять? — смеется Юлька.

— Давай на подоконнике. Или на столе. Или…

— На кровати, как все нормальные люди.

— О! Я знаю! Давай повесим гамак…

— Это невозможно! — пищу я.

— Почему это? — недоумевает Михей.

— Это против законов физики и физиологии!

Мы лежим в гамаке, который он повесил в саду. Естественно, Медведь пытается не просто лежать. Укладывает меня то так, то сяк… неудобно! Он слишком большой и тяжелый, проваливается в гамак, я барахтаюсь на нем, но никак не могу устроиться.

— Подожди, подожди, вот так хорошо.

И мы в очередной раз со смехом вываливаемся из гамака на мягкую траву. Михей падает на меня, упираясь на локти и колени.

— Я так соскучился по тебе…

— В смысле? Мы уже несколько дней не расстаемся.

— Но до этого мы были порознь много лет!

— Да…

Я понимаю, о чем он.

У меня тоже ощущение, что мы были вместе когда-то давно. Может, в прошлой жизни? Потом надолго расстались, а теперь снова встретились. Я не верю в реинкарнацию. Просто Михей такой родной… И как я без него раньше жила?

Я не знаю о нем почти ничего. Очень мало фактов. Но все самое главное я знаю. Не умом — сердцем.

Ну, и телом, конечно… Там у нас вообще полная взаимная осведомленность и полное взаимопонимание.

После того, как мы страстно повалялись на траве, Михей успокоился. Больше не пытается идти против законов физики. Мы просто лежим в гамаке, укрывшись пледом и наблюдая, как на небе, одна за другой, загораются звезды.

— Я должен тебе кое в чем признаться, — вдруг говорит Михей. — Предупреждаю, тебе это не понравится.

— Ты женат и у тебя четверо детей? — спрашиваю я.

И понимаю, что затаила дыхание.

— Дурочка! — с чувством выдыхает Михей.

— Нет?

— Я никогда не был женат и детей у меня нет.

— Вот и хорошо. Тогда в чем ты провинился?

— Я установил на твоей сумке маячок. Он до сих пор там.

— Что? Какой еще маячок?

— Такая мелкая штуковина в форме таблетки. Для слежения.

— Ты следил за мной?

— Да. Вокруг тебя вились десятки мужиков. Я хотел знать, где ты. Чтобы пресечь все их попытки.

— Ну ты…