Шрифт:
– Ну, что ты? Куда я без тебя?
Алексей вышел из палаты. Казалось, тело стало лёгким, лёгким, как в его сне. Казалось, можно прямо сейчас оттолкнуться и взлететь. И не хуже чем у Вргеза получится добраться до космического древа. Да зачем ему туда? Парень даже засмеялся. Сейчас надо добраться до апельсинов. Невеста ждёт.
Звёздная пыль
– Артёмка, спишь?
– Не-а.
– Ты что там?
– В игрушку играю.
– Какую?
– Ну, мам…
– Где твоя вода?
– Мама!
Наташа втиснулась меж передних сидений, грозно оглядела сына:
– Где вода? Пора таблетку пить.
Артём пошарил рукой по полу машины, поднял бутылку.
Пока они разбирались, Алексей осматривал окрестности. В принципе, почти приехали. Но взять верное направление в череде улиц, застроенных разновеликими домиками без единой таблички с номером дома, было не реально.
– Летом проще, – недовольно вздохнул мужчина.
Густой белый покров лежал на всех крышах и садах, стирая грани различий.
Наташа, убедившись, что Артём справился с лекарством, вернулась на место.
– Вон, кажется… – показала она рукой.
По левой стороне между домами пустовало пространство. Все строения по улице выстраивались в ровный ряд, а вот дом Варфоломеевых был возведён в глубине территории, впереди располагался сад.
– Аминь! – Алексей добавил бы и пару слов погорячее за прекрасную, в кавычках, зимнюю дорогу, семь часов в машине за рулём, и нервную жену. – Доехали!
На бетонном заборе с фигурными вставками играли огни. Огромная гирлянда расцветила всю длину ограждения.
Артём заинтересованно сел, отложил телефон. Несмотря на усталость, ребёнок начал активно натягивать куртку, пихать ноги в ботинки.
– Где шарф? – запаниковала Наташа. – Артём, сидеть! Куда?!
Но мальчишка, перекатываясь, как снеговик в своей трёхтонной дублёнке и зимних сапогах тридцать пятого размера, на вырост, уже вывалился из машины.
– Ах, ты!.. – Наташа выскочила следом.
Алексей вышел из машины, в блаженстве потянулся, достал телефон, набрал номер.
Из-за ворот раздалась мелодия и радостный голос Саши:
– Иду! Иду! Фары вижу издаля!
Калитка распахнулась, и мужчины, наконец, обнялись.
– Санёк. Сто лет!
– В засос только не бросайся целовать!
Оба расхохотались.
Наташа не сразу улыбнулась. Сначала поймала Артёма, завязала шарф через всё лицо, оставив открытыми только глаза и нос.
– Наташка! – Саша обнял её. – Чего какая? Устала?
– Ага, – отмахнулась она.
– Так. Бери пацана, иди в дом. Все уже там, и Лата тебя ждёт. Мы тут пока припаркуемся, покурим.
Спровадив Наташу с сыном, Саша серьёзно посмотрел на Алексея.
– Ну как дела? – без прелюдий спросил он.
– Пойдёт, – ответил Алексей, но лицо сразу испортилось, улыбка угасла.
– Забыл обо всём, – внезапно приказал Саша. – Вот так взял, и забыл. Новый год, праздник, дай отдых мыслям.
– Ты, смотрю, как Лата заговорил.
Саша засмеялся:
– А ты как хотел? Муж и жена одна сатана.
Артём шёл по дорожке сада медленно. Даже Наташа не торопилась, уж слишком красиво было вокруг. Везде на деревьях сверкали разноцветные фонари, и стояла потрясающая тишина. Снег летел на освещённом пространстве, завораживая блеском.
– Мама, – Артём окончательно остановился возле садового фонтана.
Каменные бортики украшали изваяния птиц и лягушек. А в чашах, поднимающихся друг над другом, казалось, в одно мгновение замёрзла вода. Толща льда была прозрачной и светилась изнутри, от спрятанной под ободком фонтана светодиодной ленты.
Ребёнок такое пропустить не мог.
– Иди, ладно, – Наташа отпустила руку сына, и Артём полез по невысоким сугробам.
Глядя на то, как он ползает по бортику, разглядывая бронзовых птиц, Наташа невольно улыбнулась, но сердце снова сжал страх, и ком подступил к горлу. Сколько они ещё продержатся вместе? Пока болезнь окончательно не возьмёт своё?
Дверь дома открылась, вышла Злата, набрасывая на плечи тёплый платок.
– Ага, застряли по дороге! – весело крикнула она.
– Да у тебя тут такая красота! – откликнулась Наташа, быстро вытирая слёзы.
Когда Злата подошла, она уже проморгалась и состроила улыбку:
– Такой сад, сама всё сделала?
– Конечно, – засмеялась Злата и позвала: – Артёмка!
Мальчик посмотрел на неё, и женщина расхохоталась:
– Ты бы ещё нос замотала, мамочка! Чем он у тебя дышит?