…Не знаю, сколько раз я сгорела ночью. Сгорела с ним. Глаза в какой-то момент просто закрылись, и я провалилась в блаженный сон. Кажется, Крис что-то сказал, но я не помнила этого, потому что мозг уже отключался, как и тело.

Утром, когда я проснулась, его уже не было. Только засосы на груди и шее говорили о том, что это не прекрасный сон — все происходило на самом деле. Запах на простынях, подушке — оно пахло теперь им. Жасмином, мускусом и самим Крисом, а я вдыхала опьяняющий аромат. Крис ушел так же, как и я тогда в Париже.

Монако

— Что-то привело тебя сюда, Флинн Райдер. Быть может, это была судьба, предназначение…

— Или конь.

м/ф "Рапунцель: Запутанная история"

Я бездумно смотрю куда-то вдаль: на голубое небо, водную гладь аквамаринового цвета, деревья, которые тут повсюду, птиц, летающих над волнами, накатывающих на белый, кристально-чистый песок. Фотосъемка проходила на берегу Средиземного моря, откуда открывался потрясающий вид…

— Нет!!! Я так не могу работать!!! — возвращает «из мира единорогов» высокий голос Роберто, и я выныриваю из мечтаний.

— Посмотри на это?! Что это?! — кричит он, тыкая камерой в лицо. Тупо смотрю в экран на свое глуповатое лицо.

— Зажатая, с дурацким выражением, где ты летаешь, Меган?! — продолжал кричать разозленный фотограф и демонстративно махать руками. — Нет! Я просто отказываюсь так работать! Диего, принеси немедленно выпить!

Я вздыхаю и слабо улыбаюсь ему.

— Роберто, все нормально, правда, давай продолжим? Я просто задумалась, прости.

— Нормально? — серо-голубые глаза сердито сверкают. — Это не нормально, Меган! Ты прилетаешь на съемки с… — он делает короткую паузу и нервно вздыхает, — с засосами на шее! Хорошо. Мы перенесли их на день. И я не говорил ничего твоему агентству, потому что люблю и не хочу, чтобы потом были у кого-то проблемы, а конкретно — у тебя! Но я не могу так работать, когда ты витаешь в облаках! Это не профессионально, Меган! Что с тобой?!

Он прав. Из-за меня перенесли съемки, чтобы «следы после бурной ночи с Берфортом» смогли загримировать и сделать незаметными, но я постоянно думаю о НЕМ.Этот типв моей голове и не дает покоя. Может, он меня приворожил? Хотела позвонить и наорать, даже брала телефон в руки, но не сделала этого. Не знаю почему. Крис тоже не звонил мне.

«Выкинуть его из головы, просто забыть…» Но разум предательски воспроизводит воспоминание последней с ним ночи.

— Кошка, — пробормотал он на ухо, поглаживая мой живот.

Я открыла глаза и прищурилась.

— Кошка?

Крис улыбнулся и провел большим пальцем по моей нижней губе, от чего все внутри затрепетало и запело. Он действует на меня хуже, чем кальвадос — Крис Берфорт вскружит голову похлеще, чем алкоголь.

— Твои стоны напоминают мурлыканье кошки, — он притянул меня к себе и провел кончиком носа по щеке.

А я снова забылась… Растворилась в его темном опасном океане черных глаз.

— Все, с глаз долой! — кричал Роберто и ходил туда-сюда, поправляя свои светлые вьющиеся волосы.

Я обняла его и заглянула в гневно блестящие глаза.

— Дорогуша, все хорошо, я готова работать, — сладким голоском протянула, глядя на своего чересчур эмоционального друга. Очень хороший способ подлизаться к нему.

— Нет! — категорично заявил Роберто и опустил уже менее сердитый взгляд. Его оборона давала трещины и готова была вот-вот сломаться.

— Роберто-о-о…

— И не делай такое лицо, — пробормотал фотограф, но голос смягчился. Улыбнулась и положила голову на худощавое плечо, обтянутое яркой пурпурной рубашкой. Я победила.

— Давай продолжим? Я буду хорошей девочкой, обещаю, и снимки получатся выше всех похвал.

Роберто надул губы и задумался — многие геи ранимые и эмоциональные, но отходчивые. Ди Вуа был добрым и нравился мне за душевность.

— Ладно, — сдался он и крикнул персоналу: — За работу!

***

Паршивое настроение преследовало все дни, пока я находилась в Монако. Сама не знала почему. Хотя нет, почему же, знала — из-за говнюка Берфорта. Я злилась на себя. «Он тебе ничего не должен, Меган, как и ты — ему, вы просто переспали. Два раза. Сначала ты кинула его в Париже и смылась, затем — он тебя. Все взаимно». Я себе это повторяла снова и снова, убеждая, что между намиНИ-ЧЕ-ГОнет и быть не может.

— Дерьмо… — прошипела, ударяя кулаком по мягкому покрывалу.

Надо срочно расслабиться; нервы были на пределе — натянуты, словно струны гитары. Я спустилась в ресторан на первом этаже отеля и прошлась к бару, усаживаясь на высокий вишневый табурет. Официант улыбнулся, и мои губы растянулись в вежливой улыбке.

— Добрый вечер, мисс, что будете? — спросил он по-французски.

Я задумчиво смотрела на изобилие алкоголя за его спиной.

— Кальвадос.

Он кивнул, взял бутылку и стакан, наливая янтарную жидкость. Зачем я его заказала? Официант поставил передо мной напиток, и я задумчиво уставилась на него. Чертов Берфорт…