Молчание Светония подтвердило его последнюю точку зрения. Катон вдруг понял, что уже невозможно пытаться изменить любое из решений пропретора. Он мобилизовал все свои силы и не потерпит задержки с началом кампании против горных племен. Лучшее, на что можно было надеяться, это быстрое решение проблемы, прекращение похода и передислокация армии на прежние позиции до того, как среди таких племен, как ицены вспыхнут серьезные беспорядки и неповиновение. Особенно среди иценов.

Ни один из них более не заговорил до того, как Катон не пошевелился.
– Сколько времени у меня есть, чтобы привести свои дела в порядок? Мне нужно забрать мои доспехи и вещи из колонии и убедиться, что мой сын в надежных руках, прежде чем я возьму командование на себя.

– Увы, на это нет времени. Я уезжаю из Лондиниума завтра на рассвете. Ты отправишься со мной. Восьмая Иллирийская находится в Деве. Им нужно завершить пополнение своего фуража, перегруппировать ряды и попрактиковаться в тактике горных боев. Я намерен выступить на противника не позднее конца марта. Зима закончится, и земля должна быть уже достаточно твердой для наших транспортных средств снабжения. К тому времени ты должен подготовить своих людей.

– Да, господин, - Катон изо всех сил старался вникнуть в эти подробности, но в то же время погрузившись в мысли о том, как он оставит сына и возлюбленную.
– А как насчет моего снаряжения?

– Можешь пока взять что-нибудь из запасов гарнизона и договориться о том, что тебе нужно, чтобы это отправили в Деву до начала кампании. Что касается твоих близких, я уверен, что ты можешь всецело доверить их безопасность Макрону, чтобы он позаботился о них.

«Макрон будет занят выполнением приказов наместника и Дециана», -как понял Катон. Он не мог обременять своего друга дополнительными обязанностями. Он должен найти кого-то надежного для помощи Макрону в его отсутствие.

Светоний сложил руки.

– День подходит к концу. У тебя теперь имеются насущные заботы по подготовке к отбытию, которыми ты должен заняться. Возвращайся во дворец к рассвету готовым выступать в путь.
– Он кивнул на дверь, указывая на то, что встреча закончилась.

– Да, господин, - отсалютовал Катон, затем повернулся и зашагал к двери с разбитым сердцем, разделенным между долгом и жертвами, которые его исполнение влечет за собой. Он должен снова пойти на войну и уйти, не попрощавшись с теми, кого любил. Но Рим призвал его, и он еще раз должен был ответить на этот зов.

*************

ГЛАВА X

Когда на Лондиниум опустилась ночь, Макрон помог разнорабочему своей матери развести костер, наполнив гостиницу теплотой, чтобы заманить клиентов и удержать их там. Душевный аромат витал с кухни в задней части гостиницы, пока Порция наблюдала за приготовлением тушеной баранины, которая являлась фирменным блюдом заведения. К тому времени, когда начали прибывать ранние вечерние пропойцы, он сидел за угловым столиком в «Собаке и олене» и ждал своего друга. В конце концов, его терпение было вознаграждено, когда Катон нырнул под притолоку и закрыл дверь на улицу.

– Я уже начал думать, что с тобой что-то случилось, - поприветствовал его Макрон, затем увидел мрачное выражение лица своего друга и осекся.
– Что такое?

Катон кратко рассказал, что произошедшем между ним и наместником диалоге.

– Завтра?
– Брови Макрона приподнялись.
– Дерьмо. Мило со стороны старика, что так заранее предупредил тебя. Он хоть намекнул, в каком состоянии находится Восьмая Иллирийская? Новички или ветераны?

– Он высоко ценит их.

– Конечно, это то, что он говорит тебе, чтобы соблазнить тебя принять командование. Бьюсь об заклад, они кучка зеленых сосунков, нуждающихся в хорошей встряске, - тон Макрона потеплел.
– Я бы привел их в форму также быстро, как сварилась эта вареная спаржа.

– К сожалению, у тебя не будет такого шанса. У тебя есть отдельные приказы.

– А, да брось, парень. Ты же прекрасно знаешь, что я лучший человек для этой работы. Любой дурак мог бы быть нянькой у Дециана, пока он имеет дело с иценами. Честно говоря, это последнее, в чем я хочу участвовать. Поговори со Светонием и запиши меня в Восьмую Иллирийскую.

– Не могу, - с сожалением ответил Катон.
– Я уже спросил о тебе. Наместник отказался.

– Почему?

– Он говорит, что ты нужен в Камулодунуме, если возникнут проблемы с иценами, я согласен с ним в чем-то.

Макрон посмотрел на него.
– Чепуха. Это потому, что ты думаешь, что я слишком стар для войны? Ведь так?

– Нет, дело не в этом, - честно ответил Катон.
– Однако теперь ты женат на прекрасной женщине, и я не думаю, что я когда-либо видел вас счастливее, чем в течение месяцев, с тех пор как я прибыл в колонию. Теперь вы можете вместе радовались заслуженной идиллии. Макрон, я бы хотел, чтобы ты выжил и наслаждался этим миром с Петронеллой.

– Ах, да ладно. Как ты думаешь, против кого мы выступаем? Кучка волосатозадых варваров и их друзья-фанатики в черных капюшонах. Мы засунем их в мешок и вернемся в Лондиниум, чтобы поделиться добычей еще до начала лета.