– Нет, - признал он.
– А почему я должен был?

– Значит, ты признаешь, что не знаешь наверняка, были ли в них когда-либо монеты?

– Почему я должен сомневаться в этом?

Дециан взглянул на него с жалостью.

– Может быть, ты слишком благороден. Слишком доверчив. Более мудрый человек мог бы удостовериться.

– Это чепуха!
– Макрон закипел.
– Мы путешествовали с Боудиккой как друзья. Ты не идешь рыться в багаже своих друзей на всякий случай, всякий раз как видишься с ними, мне так кажется. Юпитер мне свидетель.

– Ты, кажется, упустил из виду еще кое-что, - тихо сказала Боудикка.
– Римляне перерезали горла двух моих воинов, прежде чем они ушли с данью. Как ты думаешь, я бы позволила такое в рамках этого заговора, который ты пытаешься мне приписать?

– Возможно, - возразил Дециан.
– Возможно, это пришло бы мне в голову, будь я на твоем месте.

– Тогда я благодарю наших богов за то, что моим народом никогда не управлял человек настолько циничный как ты.

– Да как ты смеешь?
– прорычал Дециан.
– Ты забываешься, женщина.

– Я царица, - спокойно ответила она. - Отныне ты будешь обращаться ко мне Ваше Величество.

– Величество? Я не буду этого делать. Ты ...

– Хватит, - Светоний хлопнул ладонью по столу.
– Тихо!

Несколько мгновений царила напряженная атмосфера, прежде чем остальные в таблинии повернулись к наместнику в ожидании, что он продолжит.

– Я не сомневаюсь в словах префекта Катона. Я не сомневаюсь, что дань украл этот человек Горманий и его банда. Какие бы легендарные домыслы прокуратор не предлагал.

Дециан открыл было рот, чтобы возразить, но передумал.

– Тем не менее, кража серебра – не моя забота. Ты несешь ответственность за оплату дани, царица Боудикка, и ты не смогла этого сделать, по какой бы то ни было причине. Теперь ты должна восполнить образовавшийся дефицит.

– А если я не смогу?

– Ты должна. Вот и все. Этот вопрос закрыт. Он сделал жест рукой в сторону. Остается вопрос о волеизъявлении, которое ты хочешь, чтобы я рассмотрел. У тебя оно с собой? Дай мне взглянуть.

Боудикка на мгновение замерла, пытаясь осознать внезапное исчезновение ее надежд на снисхождение в связи с потерей дани. Затем она полезла в складки своего плаща и достала кожаную трубку с документом и положила ее на стол перед Светонием. Он посмотрел на нее, прежде чем снова заговорить.

– Чтобы избавить меня от необходимости читать все это, каковы условия завещания?

– Мой муж подтверждает союз нашего народа и Рима. Он выражает нашу благодарность за защиту, которую Рим предложил нам в обмен на союз. В знак признательности он дарует императору Нерону честь быть сонаследником царства иценов. Меня назовут в качестве другой сонаследницы.

– Дарует честь?
–  Дециан сухо усмехнулся.
– Честь унаследовать половину вонючей сырой хижины, населенной варварами, зарабатывающими себе на жизнь болотной землей. Я уверен, император будет чувствовать себя смиренно польщенным такой честью.

– Тихо!
– приказал Светоний. Он сосредоточил свое внимание на Боудикке.
– Значит твой муж решил оставить половину своего имущества Нерону. Осмелюсь предположить, что император может решить принять такой дар в прямом смысле и потребовать свою долю в полном объеме. Но это не то, на что вы надеялись, осмелюсь предположить. Твой муж воображал, что Нерон будет польщен, но мало заинтересован в наследовании половины племени в какой-то далекой провинции, и что твоя жизнь и жизнь вашего народа останутся прежними. Я прав в этом предположении?

– Я надеялась, что ваш император будет благодарен за оказанную ему честь и благосклонно и великодушно относется к моему народу.

Светоний хитро улыбнулся.

– Я полагаю, вы бы на это надеялись. Тогда мы оба должны дождаться, пока будет отправлено письмо в Рим для рассмотрения императором, и он сообщит нам о своем решении. А пока мы должны вернуться к вопросу о неуплаченной дани. Я дам тебе три месяца. Если за это время ты не успеешь это сделать, я пошлю Дециана в твою столицу составить опись земли и владений твоего племени, а затем мы наложим арест на имущество по стоимости суммы, необходимой для уплаты причитающейся дани.

– Три месяца?
– Голос Боудикки стал пронзительным и сердитым.
– Нам потребовалось вдвое больше времени, чтобы собрать первоначальную дань.

Светоний поднял руку.

– Я принял решение. Как ты с этим справишься – твоя забота. Вопрос закрыт. Ты можешь идти по своим делам.

Макрон посмотрел на Катона и покачал головой.

–  Господин, если можно?

– Вопрос закрыт, - повторил Светоний.
– Не испытывай моего терпения, если хочешь избежать того, чтобы я сделал условия сделки еще менее терпимыми.