– Это неприемлемо. Наместник ясно дал понять, что у вас есть время до конца марта, чтобы исправиться. Три месяца, чтобы собрать необходимую сумму. Вот это, - он постучал по сундуку носком калиги, - эта коллекция безделушек стоит лишь примерно четверть требуемой суммы. Я предлагаю тебе сразу же предоставить мне оставшуюся сумму.

– Это все, что мы можем, и все, что мы заплатим, - ответила Боудикка. – Как можно просить большего, когда его не существует. Возьми этот сундук и уходи.

– Рим не будет удовлетворен такой ничтожной компенсацией. Если ты не заплатишь сразу и полностью, то это будет иметь последствия.

– Ты смеешь угрожать мне в моем собственном зале?
– Боудикка взошла на трон. Она подняла руку и указала на вход.
– Возьми его и уходи, пока мои люди не вышвырнули тебя вон.

– Если таков твой ответ, то так тому и быть.
– Дециан повернулся ко входу и крикнул: - Аттал! Сейчас!

Начальник телохранителей выкрикнул приказ, и через мгновение римские солдаты ворвались через вход, отбросив двух воинов, стоявших на страже, и повалив их на землю. Аттал бегом повел своих людей вперед, обнажив мечи.

– Какого хрена ты делаешь?
– потребовал ответа Макрон.

Боудикка стояла, а ее советники и дочери потрясенно смотрели на нее. Два воина с копьями вышли вперед и опустили наконечники на мчащихся к ним римлян. Аттал и его люди быстро окружили тех, кто стоял на помосте.

– Прикажи им сложить оружие, - приказал Дециан.

– Как ты смеешь.
– Боудикка говорила ясным, ровным тоном.
– За это ты расплатишься своей головой.

– Ты не сделаешь ничего подобного, - ответил Дециан.

Макрон встал между ними и уставился на прокуратора.

– Что ты делаешь? Это безумие. Ты пытаешься развязать войну, глупец?

– Уйди с дороги, центурион, пока я не арестовал тебя за неподчинение. Я достаточно долго слушал твои стенания о необходимости уважать этот сброд. Отойди в сторону, или я прикажу Атталу позаботиться о тебе.

Уголком глаза Макрон увидел, как командир телохранителей сделал шаг к нему. Он разрывался от необходимости действовать, чтобы остановить Дециана, но было уже слишком поздно. Прокуратор оттолкнул его в сторону и снова обратился к Боудикке.

– Скажи своим людям бросить копья.

– Я не сделаю ничего подобного. Я приказываю тебе забрать своих головорезов и немедленно покинуть мою столицу, если вам дороги ваши жизни.

Дециан жестом указал на двух воинов.

– Аттал, разоружи их.

– Первая шеренга! Взять их!
– огрызнулся Аттал.

Восемь его воинов подняли щиты и сомкнулись перед помостом. Два воина, защищавшие свою царицу, крепко схватились за копья, и тот, что стоял слева от нее, бросился на ближайшего противника. Римлянин отразил удар, а другой подскочил и вонзил меч в бок воина. Ицен задохнулся и хотел повернуться, чтобы ударить нападавшего, но тот ударил его щитом вперед, и он упал к ногам царицы, выронив копье. Оставшийся воин издал свирепый боевой клич и, выхватив копье, бросился с помоста. Он прыгнул на щит одного из телохранителей, и оба воина рухнули на землю. Через мгновение римляне с обеих сторон вонзили свои мечи в незащищенное тело бритта, а затем помогли своему товарищу подняться на ноги.

– Вот дерьмо, - прошептал Макрон. Он взглянул на тело погибшего ицена и перевел взгляд на помост, где на коленях стояла Боудикка, прижимая к себе голову другого воина и зажимая рукой рану на его боку. Кровь пульсировала сквозь ее пальцы, и Макрон видел, что он истекает кровью. Позади царицы ее свита и дочери смотрели на происходящее с выражением ужаса. Некоторые, казалось, готовы были броситься на римлян, хотя и были безоружны.

Макрон схватил прокуратора за руку и дернул его так, что они оказались лицом к лицу.

– Ты дурак! Ты долбанный дурак! Что ты делаешь?

Дециан освободился.

– Я выполняю свои приказы, и ты должен делать то же самое, Макрон. Не спрашивай меня больше, или я начну убивать всех этих варварских собак.

Раненый воин кашлял кровью и бился в конвульсиях, и Боудикка взяла его свободную руку в свою и крепко держала ее, успокаивающе шепча. Мгновение спустя он начал хрипеть и биться в судорогах, а затем обмяк, его голова склонилась на одну сторону. Царица была неподвижна, потом наклонилась и поцеловала его голову, а затем встала, ее длинная туника была забрызгана кровью. Макрон видел, что она дрожит, она сжала руки в кулаки и сделала шаг к шеренге телохранителей, стоявших между ней и Децианом.

– Я убью тебя. . . Я убью вас всех.

– Молчать!
– крикнул прокурор.
– Ты будешь держать язык за зубами, или эти два человека станут первыми из многих, кто присоединится к своим предкам. Если ты поняла, то кивни.

Она открыла рот.

– Ни слова!
– предупредил Дециан.
– Просто кивни.

Губы Боудикки сомкнулись, ее челюсть дернулась.

– Так-то лучше. Вы не выплатили дань, когда она была положена. Вы не смогли возместить недостачу даже после того, как наместник великодушно дал вам на это три месяца. Поэтому я уполномочен исполнить завещание твоего мужа на следующих основаниях. Во-первых, император получит во владение половину царства иценов в соответствии с условиями завещания. Во-вторых, Рим получит в собственность оставшуюся половину имущества Прасутага в счет причитающейся суммы. Таким образом, царство иценов будет аннексировано Римом и с этого момента прекратит свое существование. Чтобы обеспечить покорность народа иценов, я возьму царицу Боудикку и ее дочерей в качестве заложников, и они вернутся со мной в Лондиниум. Как только пропретор Светоний вернется из похода, я вернусь, чтобы оценить стоимость ваших владений и передам их под контроль римских поселений, которые будут основаны на этих землях. Такова судьба иценов. Если кто-нибудь попытается причинить вред мне или моим людям, или освободить бывшую царицу и ее дочерей, он поплатится жизнью.
– Он повернулся к Атталу.
– Схвати ее и двух ее детенышей.