— Ты остановил его.

Разве не это он всегда делал? Разве не он всегда появлялся вовремя, чтобы спасти меня?

— Я серьезно, ты знаешь, — сказал он, и я повернула лицо, чтобы посмотреть на него. — Однажды я женюсь на тебе. — Его пульс запульсировал на венах в горле, а дыхание участилось. — Наша история была написана еще до нашего рождения. Нашим душам было суждено найти друг друга. И если ты думаешь, что все могло закончиться иначе, кроме того, что ты будешь со мной, то ты еще более сумасшедшая, чем я. — Его слова пробрались внутрь меня и проникли во все мои самые темные места.

Каспий поднял руку и откинул волосы с моей шеи, а затем прильнул к ним ртом. Его губы пробежались по моей коже, вызывая дрожь в каждом дюйме моего тела. Мой живот сжался в комок от жара и нервов, дыхание становилось все тяжелее и тяжелее. Его губы были мягкими, и его дыхание было теплым на моей шее, когда он издал низкий стон. Словно это убивало его — быть таким нежным, но нежность — это то, что он хотел дать. Толстый член его эрекции сильно прижимался к моему животу. Его руки спустились по моей спине к заднице, где он обхватил меня и сжал. Я не хотела бороться с ним, не в этот раз. Мне нужно было бросить ему вызов, но мне это тоже было нужно. Нам обоим.

Я обвила руками его шею, затем приподнялась на цыпочки и прошептала в изгиб его горла. — Кажется, ты обещал мне что-то насчет окна...

Быстро, как удар сердца, воздух изменился.

Каспиан схватил подол моего платья, стянул его через голову и бросил на пол. Он отстранился и окинул взглядом мое тело, прочертив дорожку по обнаженной груди и спустившись к черным трусикам. Мои руки с нетерпением расстегивали пуговицы на его рубашке, пока он расстегивал ремень и брюки. Освободившись, Каспиан долго и лениво поглаживал свой член, облизывая нижнюю губу.

— Вон там. — Он кивнул в сторону окна гостиной, его янтарные глаза расплавились. — Руки к стеклу.

Я начала спускаться с каблуков.

— Оставь их, — сказал он, проводя большим пальцем по кончику своего члена, сперма блестела на толстой головке.

Затаив дыхание, я подошла и прижалась к окну.

Каспиан шагнул за мной, настолько близко, что его кожа целовала мою кожу. Он провел одной рукой по бокам моего тела, затем обхватил мою грудь. Другая его рука проникла внутрь моих трусиков, и кончики его пальцев коснулись моей киски. Я выгнулась дугой, и он своим телом подтолкнул меня вперед, прижимая к прохладному стеклу.

Кончики его пальцев коснулись моего клитора, потирая его медленными, маленькими кругами. Мои ладони уперлись в стекло, но я держалась совершенно неподвижно, хотя тело горело от желания прижаться к нему, оттолкнуться от его густого жара. Он развел пальцы в V, провел ими по моим складочкам, массируя меня, дразня, но не входя в меня, пока. Мое дыхание становилось все тяжелее и тяжелее, а тело было похоже на пузырь, который вот-вот лопнет. А потом он был там, два пальца глубоко в моей киске, а его ладонь прижималась к моему клитору. Он перекатывал мой сосок между пальцами другой руки.

— Я даю тебе это, потому что тебе это нужно, — сказал он мне на ухо, а затем взял мочку между зубами. — Но ты должна знать, что нежность не в моей природе. — Как будто для того, чтобы доказать свою точку зрения, он вытащил из меня два пальца и дернул трусики, пока ткань не порвалась, оставив след на моей плоти.

Потребность быть оттраханной им рвалась во мне, царапала меня, пока я не почувствовала, что горю.

Каспиан обхватил мое бедро и притянул к себе, положив голову на мой вход. — Сейчас я буду трахать тебя, маленькая проказница. — Кончик его языка пробежался по моей шее. — Я покажу всему миру, как заставляю тебя кончать.

Я чувствовала каждое биение его сердца, каждый его неровный вздох. А потом он вошел в меня. Снова и снова он вбивался в меня, все сильнее и сильнее, настоятельно и властно, снова и снова. И снова. Растягивая и заполняя меня до боли, но это была та боль, которую я жаждала, та, которая напоминала мне, что я жива. Его боль была наркотиком. Пока напряжение в животе не уступило место разрывающему оргазму, который вырвал дыхание из моих легких.

Каспиан был прав.

Это был дом.

***

На следующее утро я проснулась от того, что мягкие золотисто-карие глаза смотрели на меня, а кончик пальца провел по моему обнаженному плечу, затем вниз по руке.

— Хорошо спала? — спросил он, не обращая внимания на вибрирующий телефон на тумбочке.

— Как мертвая.

— Учитывая, что я ввел тебя в кому, это имеет полный смысл.

Я закатила глаза и потянулась, как ленивая кошка на спинке дивана. Одеяло сползло вниз и обнажило мою грудь.

Он опустил голову и взял один из моих сосков между зубами. — Мне нравится, когда ты просыпаешься, пахнущая мной. — Он сдвинул одеяло в сторону, позволяя прохладному воздуху танцевать по моей горячей, обнаженной коже.