Сергей опять прислал сообщение.

«Ответь мне, Женечка. — было написано там. — Иначе решу, будто тебе совсем неинтересно со мной общаться».

Я снова проигнорировала его в надежде, что мерзавцу вскоре надоест приставать ко мне. Тем более, имеется запись нашего разговора, где упоминается возврат долга.

Остальные его угрозы пусты.

Единственный минус — ужасное раздражение от действий этого нахала.

Снова раздался сигнал, но теперь прислал сообщение Ловкач, написав, что ждет меня сегодня вечером.

Я с радостью ответила ему, чувствуя, как сгораю от нетерпения.

Что он придумает на этот раз?

Последние несколько дней мы играли в разные карточные игры. Иногда он позволял его обыграть.

Я узнала настоящее имя Ловкача, но мужчина очень просил не пользоваться им, потому что прозвище ему нравится куда больше. И ещё очень приятно слышать, как играет это имя на моих устах.

Выяснила и то, почему на романтическом ужине Ловкач разложил акации. Оказывается, он меня с ними ассоциировал.

— Такие же сладкие, безупречно красивые, невинно белые, — сокровенно поведал он, наблюдая за мной проницательными карими глазами.

Мужчина упомянул, что в юности встречался с отличницей-первокурсницей и они часто пропускали лекции, прячась в парке за кустами акаций.

Его признание вдруг навело меня на одну мысль, но спросить его так и не успела, потому как Ловкач заметил, что время приближалось к полуночи и хозяину пора в клуб.

В тот день мы провели вместе почти семь часов.

От приятных мыслей меня оторвало очередное сообщение. И снова это был Сергей.

— Какой ты неуёмный, — прорычала я.

Открыла, заметив, что на этот раз он прислал фото. Меня охватило волнение и суеверный страх.

Интуитивно уже знала: от этого отморозка жди беды.

Когда фото прогрузилось, недоуменно уставилась на изображение, где я стояла около стола в кабинете администратора. Судя по дате, несколько месяцев назад.

Смутно припоминаю, что отец Сергея сам попросил достать некоторую сумму из ящика, чтобы передать закупщику для приобретения рыбы.

Не понимаю...

Зачем он это мне прислал?

Телефон настырно зажужжал, оповещая меня, что пришло еще одно сообщение.

«Отличное фото, — написал Сергей. — Как раз хорошо видно, как ты воруешь».

Внутренности похолодели, а ужас мурашками пробежал по спине вдоль позвоночника.

Запоздало пришло осознание, что на фото все выглядит совсем не так, как было на самом деле. Я стою около стола. Хорошо видно мое лицо, а в руках четко различается стопка пятитысячных купюр.

Телефон снова ожил, на экране высветилось ненавистное имя.

Я смотрела на смартфон с безысходной яростью. Сергей настойчиво ждал моего ответа и я, набравшись смелости, нажала на кнопку приёма.

— Что такое, Женя, — послышался насмешливый противный голос парня, — не хочешь отвечать? Решила, можешь игнорировать меня?

— Ты хуже пиявки, Серега.

— Сосать — это твое дело, Женечка, — с томительной лаской в голосе произнес он, а я едва не задохнулась от столь отвратительной фразы, обращённой ко мне.

— Скоро фото полетит по нужному адресу и тогда... Сколько дают нынче за воровство?

— Тебе никто не поверит, — процедила я.

— Уже верят.

Горло сковало от страха и гнева. Чувствовала, как готова взорваться от переполнивших меня эмоций. Хотела закричать в трубку, обливая парня такими словами, которые не использовала в порыве гнева даже в голове.

— Я договорился кое с кем, — поспешно добавил Сергей. — Если сегодня же не придешь на встречу, завтра у тебя под дверью будут стоять менты.

Чувствуя, что вот-вот разорвет от злости и безнадежного ужаса, я молчала.

Зачем ему это все? Нашел легкую добычу в мое лице?

— Я не... воровала на фото, — сдавленно произнесла в трубку. — Твой отец сам попросил взять деньги.

— Отец мне сказал, что ничего подобного не говорил, — я по голосу слышала, как самодовольно подонок ухмыляется, понимая: сейчас он определяет правила игры. — Ты, оказывается, давно воруешь.

— Пошел ты! — выкрикнула я. — Я в жизни ничего никогда не крала!