Ловкач нахмурился, а карие глаза скользили по лицу, будто пытались зафиксировать каждую черточку и выискать правду.

— Зачем ты его продала?

Хотела отвернуться, но он, заставляя смотреть в глаза, несильно дернул мой подбородок. От этого очки съехали на кончик носа, но поправить я не успела, Ловкач одним движением снял их и бросил на мягкую сидушку стоящей рядом лавки.

Видимо, не хотел, чтобы продолжала прятать взгляд за стеклами.

— Ты обещала мне не лгать, Женя, — проговорил Ловкач тоном, от которого невольно вспыхнуло болезненное сожаление в груди. — Не думал, что помимо лжи от тебя стоит ожидать и пренебрежения. Так зачем ты продала кольцо?

— Нужно было срочно отдать долг, — прошептала я, а во рту почувствовала неприятный привкус. Самое не нравилось то, как звучало, но это была правда. — Прости меня.

Ловкач отпустил мой подбородок, и я все же отвела взгляд, чувствуя себя виноватой.

Надо мной послышался протяжный вздох.

— Ты могла бы попросить денег.

— Не могла, — слишком резко ответила я. — Я не...

Недоговорила, ощутив, как стиснуло горло.

— Как ты вообще узнал, что я его продала? — спросила, немного придя в себя.

Ловкач ничего не сказал. Наверное, если бы подняла глаза, то увидела ответ.

— И что теперь? — в голосе слышала мольба. Мне хотелось, чтобы он сказал хоть слово, но в то же время очень боялась услышать ответ.

Снова молчание.

Дела действительно были плохи.

Пора открыть причину, по которой пошла на такой поступок.

— Я рассказала не все, — решительно вздохнула я. — Есть еще кое-что. У меня проблемы из-за этого долга.

— Говори, — все же голос мужчины изменился. В нем я уловила нотки беспокойства.

Набравшись смелости, достала из кармана телефон и под пристальным взглядом Ловкача включила запись.

«Ну, привет, Женечка...» — раздался в динамике отдаленный голос Сергея.

Пока проигрывался наш разговор с этим ублюдком, я упрямо смотрела в сторону. Не слушала, отлично помня беседу до последнего слова. И когда послышалось мое финальное: «Ладно. Раз так» — выключила запись.

— Это все... этот... Сергей, — выплюнула ненавистное имя. — Все из-за него. Жора должен был сто тысяч. Мне пришлось занять эти деньги у Сергея, с которым мы работаем... работали в ресторане. Я не знала, что он возьмет их из кассы ресторана. А потом...

Я замолчала, чувствуя себя словно голой под пристальным взглядом Ловкача, который по-прежнему ничего не говорил, но больше не требовал смотреть на него.

— Все так быстро вышло из-под контроля, — продолжала я, понимая, что, начав рассказывать, теперь не могу остановиться. — Вот он одалживает деньги, после говорит, что нужно вернуть в двойном размере, иначе скажет всем, будто я воровка. Я в жизни никогда никого не обманула! Честно работала не для того, чтобы потом меня шантажировал подлый отвратительный ублюдок!

Сама не заметила, как мой голос начал звенеть от горькой обиды и злости, а через секунду глаза уже застилали слезы. Но мне было все равно, что их видит хозяин клуба.

— Мне пришлось продать кольцо, — продолжала я, осознавая, что меня несёт. — Я хотела его быстро выкупить, потому что оно мне нравилось! Правда нравилось! Это твой подарок! А у меня просто ничего больше нет! Мой брат сделал все, чтобы я не могла даже купить себе теплых вещей на зиму! Он сделал все, чтобы меня утянуло в это вонючее болото вечных долгов! — Я судорожно вздохнула. — И когда все же продала кольцо и вернула долг... Сергею оказалось мало!

Горло сковало и начала подрагивать губы, что не остановило словесного потока, будто мне хотелось выговориться хоть кому-то. Даже если это будет наша последняя с Ловкачом встреча.

— Ему показалось мало получить от меня деньги, мало превратить каждый рабочий день в ад, мало оскорблять меня, пока это не стало последней каплей, из-за которой меня выгнали с работы. Ему казалось всего этого недостаточно, и он стал требовать еще и...

Тут, наконец, я замолчала, так как не могла признаться в том, что от меня требовал Сергей. На записи он напрямую не говорил, чего хочет. Тем более из-за посторонних шумов слышен был далеко не весь наш разговор.

Тяжелое дыхание вырывалось из моего рта, растворяясь в воздухе маленьким облачком. На щеках заскользили струйки горячих слез.

Я молча уставилась на грудь Ловкача, не в силах поднять глаза.

— Договаривай, — послышался голос.

— Не хочу, — тихо произнесла я.

— Что он тебя требовал? — настойчиво спросил мужчина.

Губы снова дрогнули в тот момент, когда пальцы опять прикоснулись к подбородку и приподняли его, но я закрыла глаза.

— Что он тебя требовал?