– Нет, – громко возразил Дронго, решив, что пора вмешаться, – нет, – убежденно сказал он. – Я целый месяц охочусь на Мула. Ему не помогают иранцы, я в этом убежден.

– Оставьте свои убеждения при себе, – разозлился Райский, – как могли узнать террористы о вашем пребывании в «Шератоне», если вы заранее не заказывали себе место в отеле?! Как об этом узнал Мул?

– Иранцы ничего не знали, – возразил Дронго, – я намеренно позвонил только вам, в Москву и в Баку.

– Надеюсь, вы не считаете, что мы помогаем террористам? – с иронией спросил Светлицкий.

– Господа, господа, – заволновался генерал Дасте, – мы несколько отвлеклись от темы. Конечно, приезд иранцев для нас несколько неприятная неожиданность, но мы были к ней готовы. Вся иранская делегация будет взята под жесткий контроль наших сотрудников. Ни один из гостей не будет иметь свободы действия. Я думаю, мы можем гарантировать себя с этой стороны. – Он помолчал немного, затем сказал: – У нас появились некоторые проблемы только с гостями из России.

– Что вы хотите сказать? – спросил Светлицкий. – Наши люди размещены в Антибе и в Ницце.

– Я говорю не про ваших сотрудников, – возразил Дасте, – я говорю о ваших миллионерах. Несколько человек приехали в Канны и попытались устроиться на виллах и в апартаментах, зарезервированных для наших именитых гостей. Естественно, им отказали. Вы знаете, что они делают? Они раздают пачками деньги, подкупая сотрудников, и те просто вынуждены ломать заранее утвержденные графики, отдавая лучшие апартаменты приехавшим русским нуворишам. Один из таких типов даже занял апартаменты, предназначенные для Мадонны. Меня уверяли, что он заплатил при этом фантастическую взятку в десять тысяч долларов.

Дронго и сидевшие в зале российские офицеры не могли сдержать улыбки. Многие израильтяне тоже улыбались. Они понимали серьезность проблемы. Но Дасте не понимал подобных методов.

– Мы начали строгую проверку, – бесцветным голосом продолжал он, – и если найдем таких миллионеров, то будем их беспощадно выселять. Система охраны города разработана с учетом пожеланий наших гостей, и нельзя ломать ни одно звено без учета нашего мнения. Иначе на балконе, где должны находиться телохранители Майкла Джексона, будут разгуливать бандиты из русской мафии.

– Там не все бандиты, – вставил генерал Светлицкий.

– Тем лучше, – сказал Дасте, – значит, они нас поймут. Я прошу вас, господа, учитывать важность момента. Сейчас к нашему фестивалю прикованы взоры людей всего мира. Все желают удачи и хотят, чтобы он прошел как можно спокойнее. Если мы будем координировать наши действия, то, думаю, мы сумеем вместе противостоять любым возможным угрозам террористов. Спасибо, господа.

Все зашевелились, задвигались. К Дронго подошел Гурвич.

– Ох, уж эти «новые русские»! – сказал он со смехом. – Французы еще не подозревают, какого джинна впустили в свою страну. Это похуже голливудских ковбоев и иранских гостей.

Когда послышался звонок в дверь, он даже не пошевелился. «Опять Кэтрин пришла так рано», – подумал, взглянув на часы. Арман Эррера был чрезвычайно чистоплотным человеком, почти до сумасшествия, через день приходила женщина, чтобы навести порядок в его холостяцком жилище. Впрочем, слово «холостяцкое» не совсем подходило обитателю этого дома, так как он никогда не скрывал своей особой сексуальной ориентации, предпочитая молодых мальчиков любой женщине. Правда, мальчиков он предпочитал сам, а раньше его выбирали пресыщенные старики, которые платили за удовольствие неплохие деньги.

Когда раздался второй звонок, он взглянул на часы и грациозной походкой двинулся к дверям. Почему ему не дают отдохнуть даже в субботу? Вообще нужно уволить эту старую дуру и нанять вместо нее молодого мальчика, который будет убирать квартиру и с которым можно будет весело проводить время... От предвкушения удовольствия он зажмурился. Потом подошел к двери и, не глядя в глазок, открыл.

От сильного толчка он полетел на пол. Еще ничего не понимая, он уже испугался. В комнату вошел дурно пахнущий человек с пистолетом в руке. Сперва Эррера видел только его ноги и грязные туфли, потом уже пистолет с глушителем и, подняв глаза еще выше, испуганно замер. Перед ним стоял садист Салех Фахри – Красавчик.

– Здравствуй, – сказал тот, – не ждал меня? – Н-нет, не ждал. – Он хотел встать, но почему-то ноги отказывались его слушать.

Страшный гость захлопнул ногой дверь и присел рядом с ним на корточки.

– Ты рассказал, где должен быть наш друг. – Он не спрашивал – он утверждал.

– Нет, – пронзительно выкрикнул Эррера, – нет, конечно, нет! Я ничего не говорил! Я никому и ничего не говорил!

– Молчи, – взмахнул пистолетом гость, – ты всегда был предателем.

– Нет! – взмолился Эррера. – Не надо! Я ничего не говорил. Я все объясню. Все расскажу.