— Наверное, — пискнула я, мазнув взглядом по окошку.

— Ой, какая ты скучная, Морева, — вздохнула Дашка, — привыкла к своим прыщавым однокурсникам, раскатывающим на троллейбусе, а тут… Он будто бы вчера сошел с обложки журнала. Ммм… у меня есть один, — подмигнула мне рыжая.

— Рассматриваешь ночью под одеялом? — не сдержалась я.

— Нет, вырезала картинки и обклеила стены, — насупилась Дашка. — Эх, я бы с ним зажгла, но… он бедный как церковная мышь. Такой же, как и мы.

— И что в этом плохого?

— А что хорошего? — присела Даша на стул, подперев щеку рукой. Кажется, грустные мысли оказались притягательнее, чем красавец за окном. Она разом поникла, но зато продемонстрировала свою иную сторону, которая меня немного даже удивила. — Катька, нужно думать на перспективу. Вот что этот может дать мне, кроме постели?

Мои щеки тут же запылали, словно это не она, а я мечтала минуту назад о садовнике. Все эти разговоры всегда меня смущали, наверное, оттого что опыта не было тесного общения с мужчинами.

— Может, он ответственный, добрый, котят не топит, бабулек переводит через дорогу.

— Ага, — кивнула Дашка, — а потом возвращается в свои четыре стены и ждет очереди в душ или подписывает контейнеры с продуктами, чтобы соседи ненароком не взяли чужой. Так что все эти любови не по нашу честь, Катька. Надо выбираться из нищеты, — подытожила Даша, в момент вскочив со своего места, заслышав шаги в коридоре.

Я тут же схватила чайную пару, понимая, что, скорее всего, Игорь снова будет отчитывать за медлительность. Но он молча вошел в кухню, налил стакан воды, что-то цедя про себя.

Воспользовавшись моментом, выскочила в гостиную, радуясь в душе, что до конца рабочего дня осталось недолго.

— Можно? — постучала я в дверь кабинета.

— Заходи, Катерина, — бодрый голос хозяйки прокатился по помещению.

Я поставила чашку на стол, желая сделать ноги, раз больше поручений не было. Очень уж порой непросто было находиться с ней в четырех стенах один на один. Взгляд серых глаз пронизывал насквозь, будто бы она знала все мои секреты и для нее не было чем-то невозможным заглянуть глубже в мою душу. Я терялась от этого, сжимала ладошки и желала стать невидимкой.

— Все в порядке? — поинтересовалась хозяйка дома у меня.

Кивнула молча. Не все, конечно, но в целом было нормально, да и жаловаться я не собиралась никому, приноровилась справляться с трудностями.

— Мне кажется, тебя что-то тяготит, — выдала она, почесав подбородок.

— Нет, не стоит беспокоиться, — заверила я Нину Яковлевну, сгорая от стыда.

Неужели у меня написано все на лице? Что дела плохи, что нас вот-вот могут выселить, если мы не выплатим долг? А денег взять негде было. Дедова пенсия ушла на лекарства и благодарности врачам, моей стипендии хватало только на макароны по акции и… Впрочем, это были мои проблемы и решать я сама должна была их, не перекладывая на чьи-то плечи и не жалуясь.

— Хорошо, — кивнула она, — сходи в мою комнату, там на тумбочке лежат очки, никак не могу прочитать без них документы, что прислал бывший зять.

Я тут же вскочила со своего места, радуясь, что можно вздохнуть спокойно, не находясь под гнетом ее взора, который словно гвоздем прибивал к стулу.

Уже в коридоре столкнулась с Дашкой, которая шла на цыпочках, будто боясь, что ее шаги эхом отразятся от белоснежных стен.

Она оглядывалась, прижимая совок с веником к груди.

— Что-то случилось? — отскочила она от меня, выпучив глаза.

— Неа, — затрясла я головой, — а ты чего?

— Я? — растерялась она на миг, но тут же опомнилась, вытянула руки вперед, демонстрируя мне рабочие принадлежности. — Убиралась в комнате мелкого засранца.

— Э-э-э, — протянула я, — а кто это?

— Ах, да. Ты еще незнакома с ним, — закатила Дашка глаза, — смотри, аккуратнее. Тот еще гад, — прошипела она мне на ухо. — Но бабка его любит больше всех. Потому все ему с рук и сходит. Спит вон, как мертвец.

— Понятно. Еще один мажор и тунеядец, — фыркнула я, надеясь, что знакомство состоится нескоро.

Дашка поторопилась смыться, а я, войдя в комнату хозяйки, преспокойно взяла очки в футляре и направилась обратно в кабинет.

Старая мадам, одарив меня снисходительной улыбкой, принялась за изучение документов, а я тем временем помогала Дашке по дому.

День катился к концу, и солнечный диск медленно скрывался за горизонтом, раскрашивая небо в малиновый. Стрелки на часах показывали, что рабочий день вскоре завершится и это не могло не радовать. Но буквально за полчаса до ухода, всклокоченный Игорь ворвался в кухню, завопив так, что у него едва не лопнули сосуды в глазах.