— Пойдем? — кивнул он мне, произнеся тихо, пользуясь тем, что Катя стояла к нам спиной и мыла посуду.

Я бы и один не побоялся, конечно, но в такой компании, пожалуй, веселее. Ни минуты не сомневался, поднялся неуклюже с этими проклятыми костылями и, поцеловав Мореву в висок, поплелся к двери Макса.

Ее отец направился следом, похоже, готовясь дать от ворот поворот этому выскочке. Мы двигались уверенно, по крайней мере, внутренне я ощущал гордость за себя и свой поступок. Бабуля бы оценила тоже, особенно, ей бы и понравилось выражение лица Макса, когда он распахнул дверь, перемещая взгляд с меня на отца Кати.

— Не ждал благодарных зрителей?! — хмыкнул я. — Извини, что без цветов и оваций, но на бис требуем повторить. Много у тебя интересных фоток, а?

— Катись отсюда. Или тебе добавить? — усмехнулся он, окинув меня с ног до головы.

— Слышишь ты, жертва протеина, — протиснулся вперед мой будущий тесть, сжав кулаки. — Чего тебе надо от моей дочери?

Макс глаза распахнул шире, видимо, не ожидал совсем, что сегодняшнее утро выдастся для него таким непредсказуемым и богатым на сюрпризы… неприятные. А мне чихать хотелось, что он там вообще думал, конечно. Время решать проблемы и, по крайней мере, с одной и похожей на хитрого жука я намеревался разобраться. Невозможно было больше спускать все с рук этому нахалу.

— И от моей невесты, — цокнул я языком, расправив плечи.

Я готов был поквитаться с ним за все. А стоило вспомнить фото, где Максим держал за руку мою девушку, так, вообще, думал, дым повалит из ушей от злости.

— А Катя в курсе, что она твоя? — выплюнул мне в лицо этот шкаф с завышенной самооценкой.

— В курсе, — донесся голос Моревой с кухни, а я расплылся в довольной улыбке, успокаиваясь в душе, чувствуя, как там разливается сироп от понимания, что она лишь моя. Была и всегда будет.

— Макс, кто тебя надоумил? Только врать не надо, заявляя, что сам дошел до этого. Не поверю ни на долю секунды. Бармен или кем ты там являешься, стриптизером?! Неважно, суть в другом. Появился из ниоткуда, начал ловко расставлять свои сети, ради чего?

— Колись, — рыкнул на парня Катин отец, — пытать будем? У меня паяльник есть в гараже.

— Э-э-э, — замялся я, глядя на него настороженно, — это радикально слишком, попробуем пока с помощью пряника, если не прокатит, воспользуемся кнутом, — похлопал Морева по плечу.

— Пап, — подошла к нам Катя, пренебрежительно взглянув на Макса, тот даже глаза опустил в пол, словно ему стало стыдно, что никак не вязалось с его поступками, — пойдем со мной, поможешь мне тюль снять с окна в комнате. Андрей сам разберется, — подмигнула она мне, поверив, что я способен на что-то большее, нежели кидать понты.

— Поговорим по-мужски теперь, — дождавшись, пока Моревы уйдут, обратился вновь к Максу. — Кто стоит за тобой? Сколько тебе пообещали, я дам сверх столько же, если откроешь карты.

— Кредит возьмешь? — засмеялся он, продолжая стоять на пороге и демонстрируя литые бицепсы. — Белов, шел бы ты домой к своей Юле, — выпалил Макс и тут же осекся.

Ах, ты ж гад какой!

Пришлось сделать глубокий вдох, чтобы не лопнуть от гнева, как мыльный пузырь. Вот же за-ра-за! Так и знал, что без этой козы не обошлось. Но как они умудрились спеться?! Где Юлька отыскала этого качка? Нет, не так. Как такое пришло в голову здравомыслящего человека? Хотя откровенно уже сомневался, что у той в черепной коробке полный порядок, вот зачем я ей сдался?!

Сотни вопросов и не одного ответа, тряхнуть бы этот серпентарий как следует, чтобы вся дурь из башки вылетела.

Смотрел на Макса и поражался людскому коварству. Ладно эти курицы, но он… Черт возьми, мужик…

— Юля, значит… прекрасно, — кашлянул я в кулак, — продолжай.

— Да не буду я тебе ничего говорить. Твоя подружка, вот и поинтересуйся у нее. Думаю, она много чего может любопытного рассказать.

— Обязательно на досуге проведу профилактическую беседу с ней, — оскалился, надеясь, что Макс от моего взгляда вспыхнет, как фитиль от горящей спички. — Чего она добивалась?

— По-видимому, чтобы ты отстал от Моревой. Или та возненавидела тебя.

— Рассчитывала гадина, что Катя западет на такого красавчика, как ты? — дернул я щекой, обрушивая мысленно на голову Юльки все зло мира.

— Наверное. Мне, по сути, плевать, на итог. Я лишь выполнял указание твоей девчонки, получая за это приличные суммы.

— Продажная шкура, — прошипел, покачав головой. Даже я до подобного бы не посмел опуститься в самые безденежные времена. — Фотки специально сделал, да?