— Король требует, чтобы вы освободили Омрик и ушли обратно за реку. Граница Свергло всегда пролегала по Уле.

— Но Омрик уже много десятилетий был нашим.

— Он на мерглумской стороне, — напомнил монах.

— Раньше вас это не смущало.

— Раньше это не смущало короля Эгрика, да воскреснет его душа в час Возрождения. Но теперь король — Оффа, и он не желает мириться с нарушением правил, — ответил олдермен.

— Это не нарушение. Таков был договор, — настаивал ярл.

— Договор изменился.

— Так дела не делаются, почтенный олдермен, — осклабился Скегги. — Когда договор меняется, обе стороны передоговариваются. А вы все решили сами. И получили то, что и было ожидаемо.

— Довольно прений! — Беора стукнула чашей по столу, расплескав остатки мёда. — Это не все требования и предложения. Будем сидеть здесь до ночи, если не озвучим остальное.

Я сделал небольшой глоток воды и уставился на Кеолрика.

— Что ещё?

— Если вы добровольно покинете Омрик, король Оффа обещает перестать преследовать сверов на своих землях. Однако и вы прекратите притеснять эглинов в Свергло.

— Мы давно не нападаем первыми, — вмешался я. — Только если эглины начинают бесчинствовать. А таких случаев в последние луны было много.

— Вира, — вмешалась принцесса. — Оффа требует, чтобы вы также выплатили виру за убийство олдермена и святых отцов Омрика.

Скегги внимательно слушал их.

— Это всё? — спросил он, не глядя на гостей.

— Пока да. Но эти требования были...

— Я не согласен. Ни один свер не покинет Омрика. Ни один эглин не посмеет войти в город без моего дозволения. Я разрешил местным молиться в церквушке за стенами, и пусть радуются. Никакую виру платить я не буду — те, кто погиб, были убиты заслуженно. — Скегги тихо стукнул чашей о дерево. — Пусть Оффа знает — я не отступлюсь. И вы наверняка предполагали, что именно так я и скажу.

— Да, — кивнула принцесса.

— Раз так, то у вас должен быть ответ на моё неповиновение, — улыбнулся ярл. — Чем же мне угрожает Оффа?

— Тогда Оффа обещает вернуть Омрик в лоно Мерглума силой. С помощью воинов и оружия.

— И мы это предполагали, — отозвался я.

— Тогда что ответите вы на эту угрозу? — холодно улыбнулась принцесса.

— Отвечу, что если Мерглум развяжет войну, то ему придётся воевать не только с ярлом Скегги, но со всем Севером. Мы — сверы, нейды, тунны — можем грызть друг другу глотки в междоусобицах и драться насмерть за никому не нужный островок. Но если нам угрожает чужак, мы всегда объединяем хирды. — Скегги уставился на Беору. — Стоит ли Омрик войны со всем Севером, мудрая юная леди?

Принцесса гордо вздёрнула подбородок. Её глаза горели гневом.

— Мудрая юная леди опасается, что одним Омриком твоя жажда не утолится, — сказала она.

— И опасения справедливы.

— Ты хочешь проверить твёрдость моего брата, — продолжила Беора. — Думаешь, раз он юн, то непременно слаб.

— Ну почему же? Я прекрасно понимаю, что правит не он, а его олдермены-регенты. Одно мне не понятно, почтенная принцесса: если твой брат так близок с тобой, то отчего же он отправил тебя прямиком в пасть северным дикарям?

Насмешливый тон Скегги, казалось, смутил девушку. Она метнула взгляд на олдермена, и я заметил испуг. Кеолрик виновато отвёл глаза.

— Я же предупреждал... — едва слышно шепнул он.

Кажется, я начал понимать, что во всём этом было не так.

— Оффа не знает, что она здесь, — сказал я Скегги.

Принцесса обречённо вздохнула, а в следующий миг опрокинула лавку и бросилась к дверям.

— Схватить! — рявкунл Скегги стоявшим на страже хускарлам. — Схватить и запереть! Воинов убить. Всех.

Монахи повскакивали из-за стола, но к ним, обнажив топоры, подскочили Фрессмер и его товарищ.

— Монахи мои! — крикнул я. — Не убивать. Они нужны.

Бородач попытался влезть в драку, но Фрессмер просто огрел его промеж глаз обухом топора. Второй, с одухотворённым лицом, рухнул на колени и принялся читать молитву своему богу.

— Уведите их и заприте, — распорядился я. — Отдельно от принцессы.

Беора тем временем почти добежала до выхода, ловко перепрыгивая через катившиеся по полу чаши, опрокинутые блюда с едой... Я вздрогнул, когда один из стороживших выход хускарлов перехватил хрупкую принцессу, взвалил её на плечо. Взметнулась ткань, покрывало слетало с волос девушки. Она отчаянно молотила по его спине кулаками и вопила ругательства, какие не полагалось знать особе королевской крови. Воин нёс её на жилую половину.

Второй хускарл — кажется, это был Хальфтунн — что-то шепнул караулившему возле чертога сыну Плети, и тот, кивнув, быстро направился к пивной.

Скегги обернулся к пытавшемуся сбежать Кеолрику. Олдермен был бледен от страха. Он шарахнулся было в сторону, попробовал проскочить мимо брата, но я выбросил вперёд посох, и олдермен, напоровшись на препятствие, грохнулся на выстланный соломой пол.

— Не волнуйся, почтенный, — склонился над ним Скегги. — Я обещал, что не пролью крови в своём чертоге. Ты будешь жить, чтобы доставить мой ответ Оффе.