Оставив ведьму и пару верных хускарлов сторожить покой Скегги, я взял одного проводника и велел отвести меня к краю леса, где находилась дорога с юга на Омрик.

В Новолуние Гулла обещала прийти в лес и повязать тряпицу на одном из древ на обочине — так она хотела отметить место, куда она придёт на встречу с нами. Но ждать ещё ночь и день времени не было. Мне следовало найти Гуллу сегодня же.

— Вон там пролегает дорога, — шепнул один из разведчиков Дагмера и указал на бледную полосу за деревьями. — Поселений в округе нет — все они севернее, ближе к берегу. Или за ручьём на западе. Лишних глаз сейчас быть не должно.

Я кивнул.

— Это хорошо. Пойду первым, буду высматривать нашу женщину. Ты поглядывай по сторонам.

Покорившись желанию выйти на хорошо утоптанную дорогу, я осторожно покинул заросли и огляделся — никого. Можно было для разнообразия прогуляться по ровной поверхности — признаюсь, ноги слегка отвыкли от беготни по лесам и побаливали от усталости. Истерзанная Конгермом левая рука ныла, предвещая перемену погоды. Вспомнив о фетче, я начертив в воздухе знак призыва и обратился к духу по истинному имени:

— Арнгейл, услышь меня и приди на мой зов. Прошу тебя. Нужно поговорить.

Фетч долго не отзывался, и я уж начал было думать, что близость Омрика была тому виной. Высокая башня похожей на церковь постройки высилась вдалеке. Я прикинул расстояние и понял, что отсюда было пешком по лесу примерно полдня. По дороге — быстрее. Если Гулла вышла на закате, наверняка должна быть на подходе.

Если вышла.

— Соскучился? — раздался весёлый, но заметно уставший голос у меня в голове. — Говори быстрее, мне здесь тяжело сосредоточиться.

— Потому что город близко?

— Ага.

— Ты сейчас в форме птицы?

— Я сейчас вовсе без плоти. Берегу силы. В чём дело?

— Гуллу довёл?

— Доехала в целости. Затем затерялась в Омрике. Больше я её не видел.

— Ты все это время был здесь?

— Нет, мне лучше в Оствуде. Пусть и не родной Бьерскогг, но там тоже можно отдохнуть. Древний лес.

— Скегги прокляли.

— Скверно. Известно, кто?

— Нет.

— Ещё хуже.

— Я должен снять проклятие. Если убить наславшего не получится, какие ещё пути возможны?

— Хорошее проклятье невозможно снять, — отозвался фетч. — Ты сам знаешь это Хинрик.

— Там был не нитсшест. Прокляли еду или питьё — и Скегги его принял. Но проклинали на смерть.

Конгерм хмыкнул.

— Тогда странно, что твой брат еще жив.

— Он съел совсем немного.

— Нет, Хинрик, это не так работает. Даже мелкой крупицы достаточно, чтобы тот, кого прокляли, отдал Гродде душу. Точно ли это проклятье? Не мог быть просто яд?

— Нет. Мы с Исгерд видели — я в рунах, она в зейде, что именно проклинали.

— Странно.

— Согласен. Я впервые с таким сталкиваюсь. Подскажи, куда копать, молю тебя.

— Не что, а кого, — после долгого молчания ответил Конгерм. — Проклятье могло так сработать на Скегги, пожалуй, лишь в одном случае.

— Не томи, — поторопил я.

— Если Скегги действительно съел что-то проклятое, но предназначалось оно не ему. Такое могло произойти?

Я принялся вспоминать все случаи, когда мы со Скегги трапезничали вместе. Все разы, когда делили еду, ели оба. А вот напитки...

— Дубина!

Я хлопнул себя ладонью по лбу, вспомнив ту фигуристую красавицу в Скелгате, что подносила нам еду и питьё. Мёд! Она принесла нам кувшин мёда, но я отказался. А Скегги выпил всего ничего. Мне запомнилась та красотка как раз тем, что слишком уж она разозлилась, когда мы убежали навстречу Дагмеру, не доев и не допив.

А девицу ту я и правда не знал. Северянка — точно. Не эглинка. Значит, её подговорили подать проклятый мёд. И, выходит, прокляли-то как раз меня.

Но кто?

— Вижу, ты что-то вспомнил, — печально усмехнулся фетч. — Я устал. Могу чем-то ещё помочь?

— Хочешь, накормлю?

— Нет, позже. Если всё так, как мы рассудили, то тебе самому понадобятся силы, чтобы вытащить брата из объятий Гродды. И в этом я тебе не смогу помочь, сам знаешь. Если понадоблюсь, позови меня через день-другой, я постараюсь накопить сил.

— Хорошо. Благодарю тебя, фетч мой.

Конгерм исчез из головы, оставив меня наедине с тягостными мыслями. Я очень скучал по человеческому воплощению фетча, да и полёт орла всегда успокаивал и вселял уверенность. Слишком уж я привык к тому, что верный дух защищал мою спину. Но Конгерму приходилось очень туго на чужой земле, и я не хотел злоупотреблять нашей связью. Возможно, его сила ещё пригодится позже. Но сейчас я должен был надеяться на себя.