– Башку пригни, чего высунулся! – услышал я резкий окрик рядом. Это оказался незнакомый солдат. Он сидел на дне окопа с винтовкой между ног.

– Красиво, – сказал я. – Светлячки.

– Ну и дурень, – боец покачал головой в каске. – Это трассеры! Попадёт такой тебе в кумпол, и взбрыкнёшь копытами.

– Трассеры? – спросил я, вспоминая слово. Оно показалось очень знакомым. – Ох, ты ж, ё-моё! – вспомнил и быстро присел. Трассирующие пули! Вот что это такое! Брякнувшись вниз, я глупо рассмеялся. Надо же, нашёл «светлячков»! Когда же поумнею-то, в самом деле?

– А чего мы ждём? – спросил через некоторое время.

– Когда ближе подойдут, – невозмутимо ответил боец. – Далеко ещё они. Не видно ни черта.

– Батальон! К бою! – прозвучала команда, и солдат быстро поднялся и занял место в ложбинке на бруствере. Я расположился рядом и стал всматриваться в лунную степь. И хотя трассеры продолжали шнырять туда-сюда, больше внимания на эту «красоту» не обращал. Стал высматривать немцев. Обнаружить их оказалось просто – они короткими перебежками двигались к нам, прячась за танками.

«Чем же от них отбиваться?» – с ужасом подумал я. Ведь ни одного орудия у нас не осталось! Словно услышав мой молчаливый вопрос, боец рядом сказал громко:

– Там, внизу, ящик с гранатами. Я сделал пару связок. Для танков. Бери.

В следующее мгновение наш батальон открыл огонь по врагу. Я тоже стал стрелять, особо не прицеливаясь. Захватило общее стремление накрыть противника свинцовым ливнем, чтобы головы поднять не мог. Грохот от стрельбы поднялся такой, что я перестал слышать все остальные звуки, и даже рокот танковых моторов почти пропал. Передергивая затвор винтовки, я посылал в фашистов пулю за пулей и даже, кажется, в кого-то там попал.

Но беда в виде трёх танков, что пёрли прямо на нас, никуда не девалась. Вражеская пехота немного отстала от них из-за нашего плотного огня, а бронированные машины ехали дальше, не заметив, что их сопровождение не поспевает.

– Коля! Танк! – крикнул мне Балабанов. Я бросил взгляд на капитана, и всё внутри меня похолодело. «Посылает на верную смерть», – подумал и, схватив связку гранат, полез через бруствер.

Глава 87

Лёля нашла старика неподалеку от кухни. Ему удалось выпросить у ездовых немного пшеницы, и теперь Стешка и другие лошади наслаждались зерном, громко хрумкая.

– Сан Саныч! – позвала Лёля. Старик обернулся.

– Ааа! Дочка! Вернулась?

– Не совсем. Сан Саныч, мне помощь ваша нужна. Опять. Уж простите, – сказала Лёля.

– Ну что ты все извиняешься-то? Говори, помогу чем смогу.

– Дайте мне, пожалуйста, лошадь с подводой. Я к зенитчицам поеду. У них всего одна санинструктор осталась. Буду им помогать, – сообщила девушка.

Лицо старика помрачнело. Когда проезжали позиции зенитного батальона, он видел то месиво, в которое его превратили немецкие танки с самолетами. Рассмотрел при свете звезд огромное количество воронок от разрывов разной силы, опрокинутые орудия и гильзы. Много, целые россыпи стреляных пушечных гильз. Тогда он еще подумал, какая это мука для молоденьких девчушек – таскать такие тяжести. Каждый снаряд по 17 килограммов, а сколько их нужно, чтобы германца остановить? Сотни, тысячи, и все на тонких девичьих руках.

– Я тебе подводу, дочка, не дам, – сказал Сан Саныч. Лёля было открыла рот, чтобы начать его переубеждать, но тот продолжил. – Ты, дочка, верно, из городских?

– Да, – призналась Лёля.

– С лошадьми управляться знаешь как?

– Нет.

– Потому подводу и не дам. И себе шею свернешь, и лошадку погубишь. С тобой поеду, – сказал, как отрезал, Сан Саныч. Он подошел к Стешке и стал ее впрягать обратно в повозку, приговаривая: «Ну что ж, Стешенька. Придется нам с тобой снова красной армии послужить. Уж ты не подведи».

Когда все было готово, Сан Саныч забрался на телегу, Лёля расположилась рядом. Ей удалось за эти несколько минут сбегать в палатку с медикаментами и набрать самого необходимого, сколько смогла унести. Она понимала, что следующий день для всех станет невыносимо тяжелым, и к нему нужно было готовиться. Хотя бы взять побольше перевязочного материала.

Буквально через двадцать минут, как Лёля вместе с Сан Санычем добрались до позиций зенитного полка, немцы открыли по ним ураганный огонь из артиллерии. Тонны смертоносного железа и взрывчатки посыпались сначала на батальон ополченцев, а затем их остатки переметнулись на зенитчиц, круша и добивая все, что еще осталось здесь после трех дней непрерывных сражений.

***

Лёля только успела перенести в блиндаж медикаменты, а Сан Саныч – спешно ускакать в сторону санроты, чтобы Стешку осколками не побило. Уезжая, он крикнул, что видел по пути небольшую балку, там и схоронится на время. «Когда стихнет, вернусь!», – крикнул он и умчался подальше от разрывов, которые надвигались сплошной лавиной.

В небольшой щели, выкопанной неподалеку от блиндажа, было тесно и жарко: сверху то и дело накрывало жаром близких разрывов. На головы Лёли и Кати, которая успела прыгнуть туда же, летели комья земли и куски металла – осколки, не достигшие цели, но все еще очень горячие. Грунт под ногами то мелко, то сильно потряхивало, а если снаряд падал особенно близко, то почва едва ли не подпрыгивала под ногами.