Я не смутилась, уловив в голосе Эхрана издевательские нотки. С одной стороны, он прав, но…

– Вот именно! Вы все уже давно варитесь в этом котле. И ты – особенно! А я пришла извне, вижу картину шире. Может, с неожиданной стороны смогу взглянуть. В конце концов, Эхран! Муж ты мне или не муж?

Бог поперхнулся.

– Муж… с утра точно был еще мужем. Я ничего не пропустил?

– Если муж – значит, принимай заботу жены.

– Это, по-твоему, забота?

– Конечно. Хорошая жена всегда готова обеспечить мужу пропитание.

Шутить на такие кошмарные темы не хотелось, но меня уже несло. Наверное, от избытка магии вокруг. Она же в каждой частице космоса, в самой мельчайшей, и такая яркая, пьянящая.

– Пропитание, значит? Предлагаешь… кого-нибудь съесть? Или, может, вкусить твою магию?

Эхран приблизился, обхватил меня за талию. Поймал мой взгляд своим, хищным и каким-то… чуждым, пугающим.

Я вздрогнула, попыталась высвободиться.

– Эхран. Я же четко сказала…

Взгляд бога прояснился. Он не стал меня удерживать.

– Прости. Не хотел тебя напугать. Отвратительная вышла шутка. Но мне не подходит эта магия.

Я отплыла от Эхрана на пару метров и снова постаралась сосредоточиться.

– Почему? В богах та же магия, что и вокруг.

– Та же, да не та. Любой бог – часть Вселенной, часть ее магии. Но при этом мы же не называем всех подряд Пожирателями? Моя сила иная. Меня не привлекает свободная магия. Я хочу пить ее из живого носителя.

– А как же академия жен? Там ты пил не из жен – из окружающего пространства. И сейчас сможешь!

– Не смогу.

– Почему ты такой упрямый? Признайся честно. Тебе нравится себя жалеть. И ничего не делать, не пытаться изменить.

– Я пытался, Алена! Много раз пытался.

– Из космоса тоже пить пытался?

Эхран раздраженно фыркнул и прикрыл глаза. Видимо, прислушиваясь к ощущениям, а может быть, даже начиная впитывать магию?

Я затаила дыхание, чтобы не мешать. Тьфу, какое дыхание в космосе. В общем, затаилась.

Спустя какое-то время, не открывая глаз, Эхран заговорил:

– Магия, свободно разлитая в пространстве, даже такая концентрированная, как в центре Вселенной, не представляет интереса для Пожирателя, иначе я не был бы Пожирателем. Мне нужна живая божественная магия, причем гораздо привлекательнее не агрессивная у сумасшедшего, а нормальная, спокойная, подконтрольная – я бы назвал ее естественной божественной магией. В смертных женах божественная магия теряет часть своей агрессивности, я так полагаю. За счет преобразований физических. Но смертные тела, что человеческие, что уже нечеловеческие, неспособны сдерживать такую сильную магию – она вырывается в пространство. Уже в гораздо более слабом виде. Но вполне привлекательном для меня. Находясь в этой среде, я не поглощаю магию, но не испытываю голода.

– И все же я не понимаю, чем в таком случае среда академии отличается от космической?

– Тем, что магия в академии прошла через богов. – Эхран открыл глаза и посмотрел на меня.

– Ну ладно. Хотя бы попробовали. С космосом было бы проще. Нет – значит нет. Придется вернуть тебя в академию.

– Как ты намерена это сделать?

Смирился с моим произволом, не сопротивляется?

– Все просто. Комиссия по исследованию божественного сумасшествия имеет неограниченный доступ в академию жен.

– Туда так просто не попасть.

Хм… а ведь я могу не приглашать Эхрана в наше подразделение. Зачем? Если есть основное.

– Но ты же де Фарваль. Для тебя нет ничего невозможного. Давай поразмыслим. Ты столько раз повторял, что у нас предостаточно времени, чтобы я приняла тебя и прониклась искренними чувствами. А теперь вывалил на меня эту кошмарную историю с убийствами – и что? На что ты рассчитываешь? Как минимум, – я строго глянула на Эхрана, когда он попытался что-то сказать, – нам все-таки нужно время. А как можно выиграть время? Ты же не уверен, что однажды не набросишься на меня и не выпьешь до дна, как уже сделал это с богами в количестве пятидесяти шести штук? И я не смогу довериться тебе, зная, что ты в любой момент можешь убить меня. Но если ты будешь себя контролировать…

– Ты снова манипулируешь мной. – Без злости, устало сказал Эхран. – Ты никогда всерьез не рассматривала возможность остаться со мной.

– Ты уверял, что иной возможности у меня нет. Останусь – никуда не денусь.

– Знаешь… мне уже начинает казаться, что для тебя нет ничего невозможного, – он невесело усмехнулся. Снова подплыл ко мне. Хватать не стал – просто смотрел в глаза. – Ты пытаешься убедить меня, будто если я начну делать то, что хочешь ты, то у меня появится шанс. Тебе не кажется, что это слишком… цинично с твоей стороны?