Не произнеся ни слова, я прошла мимо него, игнорируя его, как будто он не представлял для меня никакого интереса.

— Сиенна. — Он схватил меня за руку, но я вырвалась из его хватки.

— Не трогай меня, ублюдок, — прошипела я. — У тебя нет гребаного права даже разговаривать со мной, ты, кусок дерьма.

— Так вот как это теперь будет? После трех гребаных лет.

— Нет. Так будет теперь, после того как ты вторгся в мою личную жизнь и, блядь, унизил меня. — Я практически чувствовала, как мои глаза выпучились, а кровь приливает к щекам. — Ты все испортил, Окли. Не я.

— Чушь, — выплюнул он, подойдя ближе, его взгляд был ледяным. — Ты разрушила все наши шансы, переспав с тем ублюдком, который поселился в твоем коттедже.

— Пошел ты. — Я оскалила зубы и стиснула челюсти. — Пошел ты и твое чертово эго. Просто оставь меня в покое, ладно? Притворись, что меня не существует. Именно так я и поступлю.

Я повернулась на пятках, не в силах больше выносить его вид. Желание ударить его по лицу было непреодолимым, но он вряд ли стоил того сломанного ногтя, который я получила бы в результате.

— Сиенна, подожди.

Я топала прочь, мои сандалии глубоко утопали в сочной траве.

— Сиенна, остановись. Пожалуйста.

Я замолчала и закрыла глаза, не поворачиваясь к нему лицом.

— Окли, просто оставь меня в покое. Я больше не могу делать это с тобой.

— Я знаю. — Он бросился передо мной, подняв руки вверх. — Я остановлюсь. Я клянусь. И прости меня, хорошо?

— Нет. Не хорошо.

Он провел ладонью по лицу, прежде чем поправить воротник своей рубашки поло.

— Мне жаль. Я просто держался за надежду, что мы сможем справиться со всем этим дерьмом, как мы всегда делали это в прошлом.

Я скрестила руки, ничуть не смущаясь, и мне было буквально больно смотреть на него.

— Я больше не буду тебя беспокоить, клянусь, — продолжал он. — Теперь я все понял. Все кончено.

Его выражение лица омрачилось, и, если бы я не была так ожесточена тем трюком, который он проделал, я бы, возможно, пожалела его. Но, к сожалению, я этого не сделала.

— В моей машине еще остались твои вещи. Ты можешь забрать их сейчас, и нам больше не придется видеться.

— Я уверена, что в твоей машине нет ничего моего. Ты купил новую машину, в которой я даже не сидела.

— Я здесь не на Ламборджини. На заднем сиденье моей Ауди лежит розовый кардиган. И запасная пара туфель, которые ты всегда настаивала хранить в багажнике. — Его губы скривились в ухмылке, как будто он думал, что знает меня чертовски хорошо только потому, что знал, что у меня всегда есть лишняя пара обуви, куда бы я ни пошла. Однажды я уже была застигнута врасплох, когда у моих туфель порвался ремешок, и мне пришлось выбирать: либо надеть пару кроссовок с коктейльным платьем, либо идти босиком. Что еще хуже, это был выпускной.

— Хорошо, — уступила я, опуская руки по бокам. — Просто не разговаривай со мной. Я лучше выдержу неловкое молчание, чем буду говорить с тобой.

Он снова поднял руки вверх в насмешливой капитуляции.

— Я обещаю. Клянусь. Мне надоело быть мудаком.

— Мне невероятно трудно в это поверить.

Идти было не так уж далеко, хотя казалось, что это километры пустынной местности. Я просто продолжала обыскивать толпу, надеясь, что найду Клео, и она пройдет остаток пути с нами и сделает неловкую ситуацию чуть менее неудобной. Но Клео нигде не было видно, и я сделала мысленную заметку, чтобы высказать ей все, что думаю, как только найду ее. Она знала, что я за ней заеду, но, похоже, решила прогуляться.

Мы добрались до Ауди Окли, и я не могла избавиться от беспокойства, которое струилось по моей коже. Группа мальчиков играла в футбол, когда один из них крикнул:

— Осторожно!

Когда я повернулась, Окли прыгнул передо мной, поймав мяч до того, как он столкнулся с моим лицом.

— О Боже, — вскрикнула я, закрывая голову руками, хотя знал, что Окли уже поймал мяч.

— Будьте осторожны! — крикнул он им, затем открыл свою машину. — Твой кардиган на заднем сиденье. — Он повернулся ко мне спиной и бросил мяч обратно в сторону мальчиков. Я была так чертовски раздражена и взволнована. Я просто хотела забрать свои вещи, найти Клео и вернуться домой.

Я открыла дверь и наклонилась внутрь.

— Окли, его здесь нет.

— Что?

— Мой кардиган. Я не могу его найти.

— Ты посмотрела под сиденьем?

— Боже мой, — пробормотала я про себя, садясь на заднее сиденье и наклоняясь. — Я не вижу его.

— О, осторожнее с машиной. — Окли закрыл пассажирскую дверь, и я подскочила, увидев, что припаркованная рядом с нами машина выезжает задним ходом с парковки.

Я сморщил нос, когда запах дешевых духов ворвался в мои ноздри теперь, когда дверь была закрыта, и свежий воздух не поступал.