Легендарное пугающее спокойствие, ввергающее в панический ужас всех его врагов.

Что я думаю?

– Я думаю, что ваши прежние комнаты разгромили не случайно, а с целью переселить вас в помещение, - я огляделась, - которое определенно имеет свои, пусть будет, тайны. Но более всего мне в данный момент интересует другой вопрос - кто собирал накануне мои вещи?

И тут Каенар мгновенно отвел глаза. Не понимая, в чем причина подобного, я вопросила:

– Мой господин?

Еще несколько мгновений Надежда Империи молчал, но затем я услышала глухое и тихое:

– Я.

Пауза, и уже сказанное нормальным тоном:

– Асьен, вы девушка, едва ли я позволил бы мужской обслуге башни, прикасаться к вашему белью.

Небо, я бы предпочла, чтобы к моему белью прикасался бы кто-нибудь другой, но сейчас важнее было совершенно иное.

– А кто переносил мои сумки с книгами, лекарствами и травами?

И Каенар все понял.

Мгновенно поднявшись, он направился в мою комнату, схватил сумку, которую не мог забыть по той простой причине, что из-за нее он страдал весь полет, стремительно открыл, и достал обе бутылочки с вытяжкой Белладонны Белой. Бутылочка со спиртовой настойкой оставалась полной - запах и вкус алкоголя сложнее было бы скрыть в чае, но вот бутылочка с вытяжкой из корней оказалась пустой более чем наполовину.

Подойдя к его императорскому высочеству, напряженно сказала:

– Если вся эта доза сейчас находится в вашей чашке с чаем, последствия были бы серьезные. Вплоть до смертельного исхода. Но как минимум, вы находились бы без сознания, и за это время дознаватели успели бы провести расследование. Уверена, что прислуга академии, оказывающая помощь при стремительном переселении, подтвердила бы, что в моей сумке находились подозрительные емкости с не менее подозрительной жидкостью. Определить отравление Белладонной Белой не сложно, это в малых количествах ее практически невозможно выявить, а при подобной дозе все симптомы яркие и весьма показательные. Меня обвинили бы в отравлении и казнили еще до того, как вы пришли бы в сознание.

Несколько долгих мгновений Каенар взирал на бутылочки, затем одно заклинание уничтожения, и от Белладонны Белой не осталось и следа. Совершенно ни следа.

Подойдя к моему письменному столу, кронпринц тяжело опустил руки, и, опираясь на предмет мебели, произнес:

– Не ожидал подобного.

Что ж, на это я могла сказать лишь одно:

– Я рада, что завтрак принесли лишь сейчас.

– Увы, нет, -Каенар мрачнел все больше, - его доставили час назад. Но я ждал вас.

Вот так вежливость и учтивость иной раз спасают жизни…

Я взглянула на часы – до начала первой лекции оставалось чуть менее часа. Как бы то ни было, все, что требовалось на сегодня, вчера я успела собрать в студенческую сумку, так что эта проблема была решена. С остальным же нужно было решать по мере необходимости.

– Вызовите придворную прислугу из числа тех, кто пользуется вашим доверием. Я полагаю, нам следует вернуться в ваши покои, как минимум я надеюсь, там нет секретных ходов, стены не прослушиваются, а за годы проживания там, вы определенно знаете все сильные и слабые стоны того помещения. Что касается завтрака…

Я припомнила ближайшие к ВАДу чайные, после вспомнила о предпочтениях его императорского высочества, и предложила:

– Вы не могли бы перенести нас к Саду Гортензий? Вчера я мельком слышала, что там рядом имеется несколько весьма достойных рестораций.

– Хорошо, -мгновенно согласился Каенар.

И неожиданно взяв меня за руку, вывел из спальни, подвел к столу, взял свою чашку и протянув мне, приказал:

– Отпейте маленький глоток. Самый крохотный. Быстрее.

В ужасе взирая на кронпринца, я не посмела возразить. Дрожащими руками взяв чашечку, я сделала совсем крохотный глоток, стараясь не думать о содержимом того, что глотаю. И едва сделала это, Каенар отобрал у меня чашку, и поменял наши чашки местами. Теперь выходило, что яд выпила я. При любом применении магии дознавателями, будет подтвержден лишь факт того, что только я пила из этой чашки. Мою же чашку с чаем, Каенар разместил на свое блюдце, к счастью в обеих чашечках был одинаковый черный чай. Только чай его высочества оказался крепче на порядок, Каенар добавил в него настой из заварника. И то количество сахара, что он предпочитал.

И вот после этого, обхватив за талию, кронпринц рывком прижал меня к себе, и призвал магию перемещения.

***

С открытой террасы на втором этаже ресторации «Цветение персика» открывался великолепный вид на мой любимый Сад Гортензий. Действие Белладонны Белой уже началось, пробуждая во мне эмоциональность крайне мне несвойственную, и я сидела, восторженно улыбаясь этому дивному утру, яркости соцветий гортензий, дивным цветущим деревцам персика в кадках, расставленных по всей террасе, и возможности снять маску. Правда, эта возможность стоила другим посетителям весьма дорого - по приказу Каенара их всех удалили с террасы, но меня в данный момент это совершенно не волновало.

– Сколь невероятно дивное это место, -мечтательно протянула я, не отрывая взгляда от пейзажа.

Чашка с моим чаем давно остыла, но и это не волновало меня ни в коей мере.

– Асьен, вам следует поесть, - напомнил кронпринц.

– Жизнь восхитительна!
– не согласилась я.

– Облачное пирожное восхитительно так же, - мягко напомнил принц.

Я рассеянно посмотрела в свою тарелку. Да, Облачное пирожное было восхитительно - оно плыло по тарелке, белоснежным безейным облаком скользя по варенью из лепестков роз, под которым имелось медово-ореховое варенье, а нижним слоем было мятное желе. Облачное пирожное считалось любимым лакомством всех возвышенных леди Небесного города, изысканным, утонченным и достойным лишь лучших из лучших… Никогда его не любила!