– А вы знаете, должна признать - весьма неплохо, - вынуждена была признать я, и доела бутерброд с огромным удовольствием.

– Да, это определенно лучше Облачного пирожного, - усмехнулся кронпринц.
– Впрочем, будем откровенны - абсолютно все гораздо лучше этого садистского изыска кулинарии. Полагаю, его можно было бы использовать для пыток заключенных. Что скажете?

– Это слишком жестоко, - не согласилась с ним.
– Лучше вернитесь к старым добрым пыткам.

И Каенар улыбнулся.

Странное дело, я впервые видела улыбку на этом суровом лице. Совершенно впервые. И то, как смягчились резкие черты, а в неимоверно черных глазах словно заплясало теплое пламя, как в уютном домашнем камине… это было так непривычно, невероятно, неожиданно. Словно рядом со мной был совершенно другой человек. Абсолютно другой. И эти глаза… сейчас их взгляд казался теплым, но мне не забыть тот, другой взгляд, когда его черные глаза были холодны, злы и черны, как самая беспросветная ночь. Ночь, в которой нет места надежде на спасение.

«Усмешка на жестоких губах, и Ангел Смерти, продолжая удерживать мой подбородок, кратко приказал:

– Убить. Всех!»

– Асьен, вы побледнели, - вдруг произнес Каенар.
– Вам стало хуже? Вызвать целителя?

– Нет, -я покачала головой и опустила взгляд, - не стоит. Со мной все в полном порядке, мой господин, благодарю за беспокойство, но причин для тревоги у вас нет.

Зато причины имелись у меня. Я уже знала, что Эльтериан подпаивал Каенара Белладонной Белой, и поведение герцога, его слова и несдержанность становились все более объяснимы. Но вмешалась я, и есть надежда, что удасться в дальнейшем уберечь его светлость… в смысле кронпринца, от подобного. Каким он станет тогда? Каким станет тот, кто уже вел себя гораздо человечнее и спокойнее того агрессивного мага, что я знала в прошлом?

– Асьен, -тон кронпринца изменился, вдруг став исключительно деловым, - вчера, собирая учебники, я обнаружил несколько… явно лишних. Вам ведь известно, что я агрессор?

Как и большинство боевых магов. В целом эта сила позволяла вызвать ярость у противника во время боя, поэтому данное ментальное направление дара боевики разрабатывали старательно, усиливая по мере возможности. Если дар агрессора становился достаточно сильным, его хватало, чтобы армию не обладающих способностями к магии, направить, к примеру, прямиком в обрыв - в слепой ярости вражеские войска не осознавали, куда бегут. Империя одержала немало побед, используя способности своих боевых магов.

– Известно, -сделав глоток чая, ответила я.

– Тогда позвольте спросить, каким образом среди моих учебников обнаружились книги по развитию дара инспиратора?

Держа чашечку обеими руками, я смотрела вдаль, на роскошные пейзажи вечно цветущего Небесного Города, и ответила, не глядя на его императорское высочество:

– Через несколько дней вас ожидает Турнир.

– Мне это известно, - отрезал Каенар.

Все так же глядя вдаль, я произнесла:

– Надеюсь, вам так же известно, что каждый год принц Эльтериан укрощал наибольшее число тварей из Нижнего мира. Но, вот вопрос – вы сильнейший боевой маг академии, в деканате я видела список, и ваши результаты. Вы отстаете в прочих дисциплинах, видимо считая их не особо достойными вашего внимания, но бой -ваша стихия. И в то же время это слабое место его высочества…

– Откуда вы?
– перебил меня Каенар.

– Списки в деканате, - я мило улыбнулась дивным видам города.
– Итак, меня одну крайне заинтересовал один нюанс – каким образом столь посредственный боевой маг как принц Эльтериан, ежегодно бьет рекорды на Турнире Укрощения? И почему человек, разгромивший вчера ваши покои, является куратором этого самого Турнира, и в придачу ко всему сильнейшим агрессором всей академии?

И я перевела взгляд на кронпринца.

Каенар молча пил чай. И судя по всему, вкуса не чувствовал вовсе.

– Хорошо, - после некоторого молчания произнес кронпринц, - и что же вы предлагаете?

Пожав плечами, спросила:

– Разве это не очевидно?

Мрачный взгляд Каенара явственно намекал на то, что для него подобное очевидным не является вовсе.

Что ж, я любезно пояснила:

– Агрессор -управляет противником, пробуждая в нем ярость. Инспиратор – вдохновляет на подвиги. И тот и другой дар позволяет управлять. Я полагаю, что в текущей ситуации, когда мы можем обоснованно подозревать магистра Оррена в содействии принцу Эльтериану, нам лучше иметь дополнительный козырь в рукаве. Вы со мной не согласны?

Помолчав, Каенар спорить не стал, однако отметил:

– С сегодняшнего дня начинаются лекции. По восемь в день. Плюс тренировки. Итого восемнадцать часов в день я буду занят. Развить дар инспиратора? Звучит заманчиво, но…

– Но все в академии в курсе, что с начала учебного года до Турнира Укрощения студенты боевого факультета заняты подготовкой к этому самому Турниру. Ведь именно он определяет, кто продолжит учиться, а кто будет отчислен.

Каенар задумался.

Я выдвинула последний аргумент: