Кролл (кивая Росмеру). Слышишь!

Ребекка (продолжая). Но я отлично понимала, в чем было твое спасение. Единственное твое спасение. И я принялась действовать.

Росмер. На какие действия ты намекаешь?

Кролл. Не хотите ли вы этим сказать...

Ребекка. Да, Росмер... (Встает.) Сиди, сиди. И вы тоже, ректор. Теперь пора открыть все. Это не ты, Росмер. На тебе нет вины. Это я сманила... дошла до того, что сманила Беату на ложный путь...

Росмер (вскакивая). Ребекка!

Кролл (тоже). На ложный путь!

Ребекка. На путь, который... привел к водопаду. Теперь вы оба знаете.

Росмер (как оглушенный). Но я не понимаю... что такое она тут говорит? Я ни слова не понимаю.

Кролл. Ну-ну. А я начинаю понимать.

Росмер. Да что же ты сделала? Что такое ты могла сказать ей? Ведь ничего же не было. Ровно ничего!

Ребекка. Она узнала, что ты собираешься покончить со старыми предрассудками.

Росмер. Да ведь я еще не собирался тогда.

Ребекка. Я знала, что скоро ты возьмешься за это.

Кролл (кивая головой). Ага!

Росмер. И что же? Что дальше? Теперь я хочу знать все до конца.

Ребекка. Спустя некоторое время... я стала просить, умолять ее дать мне уехать из Росмерсхольма.

Росмер. Почему же ты хотела уехать... тогда?

(*808) Ребекка. Я не хотела уехать. Я хотела остаться. Но я сказала ей, что, пожалуй, лучше будет для нас всех, если я уеду вовремя. Я дала ей понять, что если я останусь здесь... может случиться... может произойти... нечто такое...

Росмер. Так вот что ты сказала и сделала.

Ребекка. Да, Росмер.

Росмер. Ты в этом смысле и говорила, что принялась действовать?

Ребекка (надорванным голосом). Да, в этом смысле

Росмер (после минутной паузы). Ты окончила теперь свою исповедь, Ребекка?

Ребекка. Да.

Кролл. Не совсем.

Ребекка (испуганно глядит на него). Что же еще?

Кролл. Не дали ли вы под конец понять Беате, что необходимо... не только лучше, но прямо необходимо и для вас и для Росмера, чтобы вы уехали куда-нибудь... возможно скорее?.. Ну?

Ребекка (тихо, едва внятно). Быть может, я и сказала что-нибудь такое.

Росмер (тяжело опускаясь в кресло у окна). И она, бедная, больная, запуталась в этой сети лжи и обмана! Поверила всему! Всей душой поверила! Непоколебимо! (Взглянув на Ребекку.) И ни разу не обратилась ко мне, ни разу не обмолвилась мне ни единым словом! О-о, Ребекка... я вижу по твоему лицу... ты отсоветовала ей!

Ребекка. Она ведь забрала себе в голову, что, как бездетная жена, не имеет права оставаться здесь. Вообразила, что должна, ради тебя, уступить место.

Росмер. А ты... ты ничего не сделала, чтобы разубедить ее?

Ребекка. Нет.

Кролл. Пожалуй, вы еще поддерживали ее в этом убеждении? Отвечайте! Не так ли?

Ребекка. Она, по-видимому, так понимала мои слова.

Росмер. Да, да, - а твоему влиянию она вполне подчинялась, во всем. И она уступила место. (Вскакивая.) Как могла... как могла ты вести такую ужасную игру!

(*809) Ребекка. Мне казалось, что тут приходилось выбирать одну из двух жизней, Росмер.

Кролл (строго и властно). Вы не имели никакого права взять на себя такой выбор!

Ребекка (горячо). Да неужели вы думаете, что я тут рассуждала, действовала хладнокровно! Тогда ведь я была не такою, как теперь вот, когда стою тут и рассказываю об этом. И кроме того, в человеке всегда действуют как бы две воли, я полагаю. Я хотела устранить Беату. Так или иначе. Но я никогда не думала, что дело все-таки дойдет до этого. При каждом новом шаге, на который я отваживалась, мне слышался внутри меня голос: ни шагу дальше! ни единого шага!.. И все-таки я не могла остановиться. Так и тянуло рискнуть еще чуть-чуть... еще немножко. Еще и еще... И наконец свершилось... Вот каким образом происходят подобные вещи.

Краткое молчание.

Росмер (Ребекке). Что же, по-твоему, будет теперь с тобой? После этого?

Ребекка. Со мной пусть будет, что будет. Это не особенно важно.

Кролл. Ни слова, изобличающего раскаяние. Вы, пожалуй, его и не испытываете?

Ребекка (холодно, уклончиво). Извините, господин ректор... это дело никого не касается. С этим я сумею справиться сама.

Кролл (Росмеру). И с такой женщиной ты живешь под одной кровлей. В близких отношениях. (Обводя взглядом портреты.) О-о! Поглядели бы они на это - умершие!