— Может не стоит этого всего устраивать? Кому, вообще, какая разница, как мы поженимся? Никому это неинтересно.

— Это ты так думаешь, а я предпочитаю подстраховаться. Знаешь, вот знал бы, что Реутов между нами влезет, я бы его ещё в детдоме в упор не замечал. Так что не тушуйся Лиса, свадьба будет, и это не обсуждается. Там, кстати, ещё туфли и накидка меховая. Сходи, примерь, — практически потребовал Купцов.

— У меня курица в духовке, и хватит шарить по кастрюлям, да ещё и грязными руками с улицы! — возмутилась я, пытаясь под этим возмущением скрыть своё нервное напряжение.

Отставив пакет со свадебным платьем, я вновь вернулась к приготовлению ужина. В дом к этому времени уже вернулась Слава и Купцов отвлёкся от меня на тёзку.

Они оба ушли с пакетами в гостиную и оттуда то и дело доносился их радостный смех. Я почти закончила накрывать на стол, когда на кухню выплыло беленькое облачко в розовой шубке.

— Красиво?! — спросила дочь, радостно крикнув.

— Очень, ты как принцесса, — сулыбкой признала я, присев на стул стоящий рядом.

Зажимая в руках не разложенные ещё вилки, я наблюдала, как Славка кокетливо крутилась, хвастаясь новым нарядом принцессы. Мне пришлось часто моргать, чтобы не допустить слёз от счастья за то, что ей не пришлось испытать всего того, чего я хлебнула в детстве. Показавшись со всех сторон, дочь подскочила ко мне.

— Мамочка! Я так на вашу свадьбу пойду! — радостно заявила она, завалившись мне на колени и смеясь.

Это было для меня ещё одной неожиданностью. Для Славы Купцов был неизменно другом её папы и тёзкой, не более. Теперь же его статус резко изменился, и снова всё случилось без меня.

— Конечно, — подтвердила я. — Зови дядю Славу, будем ужинать, у меня всё готово.

Поцеловав меня, Слава ускакала криком крича на весь дом:

— Дядя тёзка! Мама зовёт нас ужинать!

Этот её выкрик и стал для меня очередной точкой отсчёта до того момента, когда Купцов захочет вернуть себе то, что у него отняли. А он этого обязательно потребует, я в этом даже не сомневалась.

После ужина я всё же решилась примерить всё, что привёз Купцов. Хотя он к этому времени устроился в гостиной с ноутбуком и уже не настаивал на том, чтобы я нарядилась как Слава.

Совсем недавно из спальни Купцова я перешла жить в свою отдельную комнату, после того как её обставили необходимой мебелью. Туда-то я и ушла с увесистыми пакетами.

Едва я раскрыла пакет, на мои глаза навернулись слёзы.

Ещё будучи девчонкой, когда между нами только завязались отношения, я обмолвилась, что мне нравятся греческие платья. В шутку болтала о свадьбе в греческом стиле, а он запомнил, хотя я тогда думала, что Слава вовсе и не слушал мой глупый девчачий разговор.

А теперь выходило так, что слушал.

Ведь как иначе объяснить, что именно такое платье лежало в пакете?

Смахнув слёзы, я поспешила надеть эту красоту, удивившись, что Купцов всё же оплошал. Мистер идеальность ошибся в размере платья. Оно мне было прилично велико и в груди и в талии. Ситуацию не спасал даже крой платья и струящиеся складки. Если бы не ошибка в размере, то всё было бы идеально.

Прикинув закрытые туфли лодочки, я лишь взглянула на меховую накидку белого цвета и вышла к Славе в гостиную, чтобы показаться и решить вопрос с обменом платья на другую модель или на размера два поменьше.

— Великовато. Бирка есть, чек не потерял? — спросила я, пройдя в гостиную. — Хот должны и без чека поменять.

— Нет. Оно тебе в самый раз, там будет ещё кое-что, — сказал Купцов отвлёкшись на секунду от экрана монитора и изобразил руками что-то неясное.

— Что, прости? Не поняла тебя, — уточнила я, прищурившись с подозрением.

Вот эти его жесты изображающие знакомые округлости меня заставили поперхнуться. Господи! Пусть это окажется дурным сном, на что он намекает, чёрт возьми?!

— Сделаем тебя немного в положении, — как ни в чём не бывало, ответил Купцов.

— Ты шутишь? — спросив, я действительно рассмеялась, наивно полагая что это шутка.

— Нет. Животик я уже заказал, справка о беременности будет в ближайшее время, а с грудью надо подумать. Может, в лифчик носки? — почёсывая затылок.

— Ты бредишь? Это пранк такой? Сегодня первое апреля? Какой на хрен животик и носки?! — возмущалась я, снимая с себя туфли желая поскорей избавиться и от платья.

— Нет. Просто подстраховка для суда, беременность будет как смягчающее. Здорово я придумал? Судья, кстати, которая твоё дело будет рассматривать сама в положении. Как мать матери тебе много не дадут, максимум условку.

— Ты идиот?! Меня следователь, меня все видели небеременной, а тут бац! И живот?! Я в этом каламбуре участия принимать не стану!

— Станешь, иначе тебя посадят, — спокойно отозвался Купцов, продолжая что-то там тыкать в своём ноутбуке. — Отвлекла блин, из-за тебя ошибку сделал. Ты иди насчёт груди подумай, я узнал у беременных она больше становиться.